– Пока что да, – улыбнулась миссис Розенталь. У нее было приятное, умное лицо и аккуратно причесанные каштановые волосы с седыми прядями. – Я по-прежнему не понимаю, о чем идет речь.

– Ну, я хотела расспросить вас о париках.

– Париками мы занимаемся гораздо реже, чем занимались прежде.

– Раньше у вас был бизнес в Лондоне, не так ли?

– Да. Сначала на Бонд-стрит, потом на Слоун-стрит, но сейчас нам с мужем нравится жить в сельской местности. Парики мы не делаем, но муж консультирует по поводу их фасона лысых джентльменов. Для многих людей важно не выглядеть слишком старыми – это важно для бизнеса, а кроме того, часто помогает получить работу.

– Могу себе представить, – кивнула миссис Оливер.

От нервного напряжения она потратила время на пустую болтовню и теперь не знала, как приступить к делу.

– Вы ведь Ариадна Оливер, не так ли? – внезапно осведомилась миссис Розенталь. – Автор детективных романов?

– Вообще-то да, – ответила миссис Оливер, как всегда, с таким выражением лица, будто признавалась в чем-то постыдном.

– Я так люблю ваши книги. Прочитала их великое множество. Ну, чем я могу вам помочь?

– Я хотела поговорить о париках и о том, что произошло много лет назад, так что вы, возможно, ничего об этом не помните.

– Вы имеете в виду старые моды?

– Не совсем. Одна моя школьная подруга вышла замуж, уехала в Малайю, а потом вернулась в Англию. С ней произошла трагедия, и у нее обнаружили много париков, которыми ее вроде бы снабжала ваша фирма.

– Говорите, трагедия? Как звали эту женщину?

– Когда мы с ней дружили, ее фамилия была Престон-Грей, а после замужества ее звали леди Рейвенскрофт.

– Да, я хорошо помню леди Рейвенскрофт. Она была симпатичной и очень красивой женщиной. Ее муж был полковником или генералом, а когда он ушел в отставку, они поселились... забыла, в каком графстве.

– И там произошло двойное самоубийство, – подсказала миссис Оливер.

– Да, да. Помню, я прочитала об этом и сказала: «Наверное, это наша леди Рейвенскрофт», а потом увидела их фотографии в газетах и поняла, что это она. Конечно, я никогда не видела ее мужа, но леди Рейвенскрофт узнала сразу. Какое несчастье! Я слышала, что у нее был рак, поэтому они решили покончить с собой. Но подробностей я не знаю.

– Вы снабжали ее париками, и, насколько я поняла, полиция сочла четыре парика некоторым излишеством, хотя, возможно, некоторые приобретают такое количество.

– Ну, думаю, большинство покупает по крайней мере два парика, – сказала миссис Розенталь. – Когда один посылают перечесывать, то в это время носят другой.

– Вы не помните, леди Рейвенскрофт заказывала два дополнительных парика?

– Сама она не приезжала делать заказ – кажется, болела или лежала в больнице. Вместо нее приехала молодая симпатичная француженка – очевидно, ее компаньонка. Она хорошо говорила по-английски и объяснила все насчет размера, цвета и фасона двух дополнительных париков. Забавно, что я это помню. Очевидно, потому что через месяц или полтора я прочитала о самоубийстве. Боюсь, в больнице бедняжке сообщили дурные известия, после которых ни она, ни ее муж просто не могли продолжать жить.

Миссис Оливер печально покачала головой.

– Полагаю, все четыре парика были разными? – продолжала допытываться она.

– Да, один был с проседью, другой с пробором, третий для вечерних туалетов, а четвертый с локонами – его можно было носить под шляпой, и он не мялся. Жаль, что я больше не видела леди Рейвенскрофт. Помимо ее болезни, она очень горевала из-за смерти сестры. Они были близнецами.

– Да, близнецы всегда привязаны друг к другу, – кивнула миссис Оливер.

– Раньше она казалась такой счастливой.

Обе женщины вздохнули. Миссис Оливер переменила тему.

– Как вы думаете, мне нужен парик? – спросила она.

Миссис Розенталь протянула руку и задумчиво положила ее на голову собеседницы.

– Я бы вам не советовала – у вас такие прекрасные, густые волосы. – На ее губах мелькнула улыбка. – Вам нравится с ними экспериментировать, верно?

– Как вы догадались? Я вообще обожаю экспериментировать – так забавно не знать, что может произойти дальше.

– Да, но именно это чувство заставляет многих людей постоянно беспокоиться, – заметила миссис Розенталь.

Глава 16

МИСТЕР ГОБИ ДОКЛАДЫВАЕТ

Мистер Гоби вошел в комнату, опустился по знаку Пуаро в свое любимое кресло, огляделся вокруг в поисках предмета мебели или детали помещения, к которой мог бы обратиться, и выбрал, как часто бывало ранее, электрокамин, отключенный в это время года. Мистер Гоби никогда не обращался непосредственно к человеку, на которого работал, предпочитая карниз, радиатор, телевизор, часы, а иногда ковер или циновку.

– Ну? – осведомился Эркюль Пуаро. – У вас есть что-нибудь для меня?

– Я собрал кое-какие сведения, – ответил мистер Гоби, вынимая из портфеля несколько листов бумаги.