Читаем Эркюль Пуаро полностью

– Ну, не совсем. Она была страшно потрясена смертью мужа, сильно переживала утрату и, по мнению ее лечащего врача, никак не могла полностью прийти в себя. Это вроде бы вызывало странные реакции. Доктор обратился за консультацией к моему отцу и попросил его осмотреть больную. Отец нашел состояние миссис Джарроу тревожным и посоветовал поместить ее в какую-нибудь лечебницу, где ей будут обеспечены соответствующие наблюдение и уход. Положение ухудшилось после несчастного случая с ребенком. Согласно миссис Джарроу, ее старшая дочь ударила лопатой брата, который был на четыре-пять лет младше ее, а тот свалился в декоративный пруд и утонул. Ну, с детьми такие вещи случаются достаточно часто. Они толкают в пруд коляску с младшим братом или сестрой и думают: «У мамы будет куда меньше хлопот без Эдварда или Дональда». Как правило, это результат ревности. Однако в данном случае вроде бы о ревности не было речи. Девочка не проявляла недовольства рождением брата. С другой стороны, миссис Джарроу, в отличие от своего мужа, не хотела второго ребенка. Она обращалась к двум врачам с просьбой об аборте, но никто из них не согласился на операцию, бывшую в то время незаконной. Мальчик, принесший телеграмму, утверждал, что на мальчика напала не девочка, а женщина, а одна из служанок уверенно заявила, будто видела в окно, что это работа ее хозяйки. «Не думаю, чтобы она понимала, что делает, – говорила служанка. – Бедняжка сама не своя после смерти хозяина». Вердикт гласил, что это несчастный случай, что якобы дети играли вместе и один нечаянно толкнул другого. Но мой отец после беседы с миссис Джарроу и ряда тестов был убежден, что она повинна в происшедшем и нуждается в психиатрическом лечении.

– Ваш отец был твердо в этом уверен?

– Да. В то время в психиатрии существовало весьма популярное направление, которого придерживался отец. Считалось, что после эффективного и длительного лечения, продолжающегося год или более, люди могут возвращаться к обычной повседневной жизни и это пойдет им на пользу. Они могут жить дома, и если за ними будут наблюдать врачи и близкие родственники, то все должно быть в порядке. Сначала эта идея себя оправдывала, но потом стала все чаще приводить к плачевным результатам. Пациенты, которые казались излечившимися, возвращались в семьи, к родителям, мужьям и женам, однако постепенно начинался рецидив, зачастую оканчивавшийся трагедией. Особенно разочаровал моего отца один случай. Женщина после курса лечения вернулась жить к приятельнице, с которой проживала раньше. Все как будто шло хорошо, но спустя пять или шесть месяцев она послала за врачом и сказала ему: «Я отведу вас наверх, хотя вы рассердитесь, увидев, что я сделала, и, боюсь, вызовете полицию. Но мне было велено так поступить. Я увидела дьявола в глазах Хильды и поняла, что должна убить ее». В кресле лежал труп Хильды с выколотыми уже после наступления смерти глазами. Убийца умерла в сумасшедшем доме, ни разу не усомнившись, что исполнила свой долг, уничтожив дьявола.

Пуаро печально покачал головой.

– Думаю, – продолжал доктор, – что Доротея Престон-Грей страдала, хотя и в несколько смягченной форме, опасным для окружающих психическим заболеванием и должна была находиться под наблюдением. Однако подобные меры в то время не были популярны, и мой отец решительно возражал против них. Ее поместили в хорошую лечебницу с отличным уходом, а когда она стала выглядеть полностью нормальной, снова отпустили под надзор медсестры, скорее выполнявшей обязанности прислуги. Миссис Джарроу всюду бывала, заводила друзей, а затем уехала за границу.

– В Малайю, – уточнил Пуаро.

– Вижу, вы хорошо информированы. Да, она уехала в Малайю к своей сестре-близнецу.

– И там произошла еще одна трагедия?

– Да. Соседский ребенок подвергся нападению. Сначала думали на китайскую служанку, потом заподозрили туземного носильщика. Но потом стало ясно, что это сделала миссис Джарроу по какой-то ведомой лишь ее помраченному рассудку причине. Насколько мне известно, прямых улик против нее не было. Думаю, генерал... забыл его фамилию...

– Рейвенскрофт? – предположил Пуаро.

– Да, да, генерал Рейвенскрофт организовал ее возвращение в Англию снова под медицинским наблюдением. Вы это хотели знать?

– Да, – кивнул Пуаро. – Кое-что я об этом уже слышал, но источники были не слишком надежны. Но я хотел бы спросить у вас о втором близнеце, Маргарет Престон-Грей, впоследствии ставшей женой генерала Рейвенскрофта. Она могла страдать тем же недугом?

– Она была абсолютно нормальной и никогда не подвергалась психиатрическому лечению. Мой отец один или два раза посещал ее и говорил с ней, так как часто наблюдал почти одинаковые психические расстройства у близнецов, в детстве очень любящих друг друга.

– Только в детстве?