Читаем Эркюль Пуаро полностью

– Садитесь, мадемуазель, – сказал Пуаро. – Я немного расскажу вам о себе. Когда я начинаю расследование, то довожу его до конца. Я выясню правду, и если вы хотите ее знать, то сообщу ее вам. Но может быть, вы хотите не правды, а успокоения. Это не совсем одно и то же. Я могу отыскать различные аспекты, которые в состоянии вас успокоить. Если этого будет достаточно, то больше ни о чем меня не спрашивайте.

Селия опустилась на стул, придвинутый Пуаро, и внимательно посмотрела на него:

– Значит, вы не думаете, что меня интересует правда?

– Я думаю, – ответил Пуаро, – что правда может причинить вам горе или потрясение, и тогда вы скажете: «Почему я не оставила все это в покое? Знать об этом мучительно и не принесет мне никакой пользы».

– Ведь речь идет о самоубийстве моих родителей, которых я любила, – отозвалась Селия. – Любить отца и мать не является недостатком.

– В наши дни многие считают как раз наоборот, – заметила миссис Оливер. – Так сказать, новый догмат вероисповедания.

– Я начала задумываться о происшедшем, – продолжала Селия. – Прислушиваться к тому, что говорили люди, которые знали мою семью, замечать их жалостливые и любопытные взгляды. Я не хочу такой жизни. Вам кажется, что это не так, но я хочу правды. Уверена, что смогу ее вынести. – Словно вспомнив о вопросе, который она собиралась задать, Селия внезапно осведомилась: – Вы видели Десмонда, не так ли? Он говорил мне, что ходил повидаться с вами.

– Да, Десмонд Бертон-Кокс приходил ко мне. А вы не хотели, чтобы он это делал?

– Он не спрашивал меня.

– А если бы спросил?

– Не знаю, запретила бы я ему так поступать или, напротив, одобрила бы его намерение.

– Я бы хотел задать вам один вопрос, мадемуазель. Как вам известно, Десмонд Бертон-Кокс приходил повидать меня. Он приятный и привлекательный молодой человек и серьезно смотрит на то, о чем говорил со мной. Если вы действительно хотите пожениться, то это свяжет вас друг с другом на всю жизнь, хотя в наши дни многие молодые люди так не думают. Так вот, имеет ли значение для вас и Десмонда, была ли смерть ваших родителей двойным самоубийством или чем-то еще?

– Значит, по-вашему, она была чем-то еще?

– Пока что я этого не знаю, – ответил Пуаро. – У меня есть основания полагать, что такое возможно. Кое-что кажется мне не вполне соответствующим версии двойного самоубийства, хотя именно ее придерживалась полиция, внимательно изучив все факты, – а в полиции, мадемуазель Селия, работают надежные люди.

– Однако причину они так и не выяснили. Вы это имели в виду?

– Совершенно верно, – подтвердил Пуаро.

– А вам кажется, что вы знаете причину, после того, как все обдумали?

– Я в этом не уверен, – ответил Пуаро. – Но думаю, что правда может оказаться весьма болезненной, и поэтому спрашиваю вас, не будет ли разумнее сказать: «Прошлое есть прошлое. Я люблю Десмонда, и он любит меня. Нам предстоит жить в будущем».

– Десмонд говорил вам, что он приемыш? – спросила Селия.

– Да, говорил.

– Если миссис Бертон-Кокс даже не его мать, почему же она пристает к миссис Оливер, чтобы та все у меня выспрашивала?

– А Десмонд любит ее?

– Нет, – ответила Селия. – По-моему, он никогда ее не любил.

– Миссис Бертон-Кокс тратила деньги на его одежду, образование и все прочее. Как вы думаете, она его любит?

– Не знаю. Едва ли. Мне кажется, миссис Бертон-Кокс хотела получить ребенка взамен своего собственного. Ее сын погиб в результате несчастного случая, поэтому она решила кого-нибудь усыновить. Муж ее тоже недавно умер. Так трудно запомнить даты...

– Знаю. Но я бы хотел узнать еще кое-что.

– О ней или о Десмонде?

– Он обеспечен финансово?

– Не знаю, что вы под этим подразумеваете. Он сможет содержать меня... жену. По-моему, при усыновлении к нему отошла значительная сумма. Конечно, это не состояние...

– А миссис Бертон-Кокс ничего не может... попридержать?

– Вы имеете в виду, лишить Десмонда дохода, когда он на мне женится? Не думаю, чтобы она смогла или когда-либо угрожала это сделать. Все оговорено адвокатами или теми, кто осуществлял процедуру усыновления. Я слышала, что эти организации все тщательно проверяют.

– Теперь я спрошу вас о том, что может быть известно только вам и, возможно, миссис Бертон-Кокс. Вы знаете, кто была настоящая мать Десмонда?

– Думаете, это как-то связано с чрезмерным любопытством его приемной матери? Нет, я этого не знаю. Возможно, Десмонд был незаконнорожденным. Такие дети часто подлежат усыновлению, не так ли? Конечно, миссис Бертон-Кокс могла что-то знать о его настоящих родителях, но ему она ничего не рассказывала. Наверное, ограничивалась болтовней вроде того, как приятно быть усыновленным, потому что это означает, что ты кому-то нужен.

– Значит, ни ему, ни вам не известно о каких-либо кровных родственниках Десмонда?

– Мне – нет. Думаю, что и ему тоже, хотя это вряд ли его беспокоит.

– Вы не знаете, была ли миссис Бертон-Кокс другом вашей семьи или кого-то из ваших родителей? Не припоминаете, чтобы она приходила к вам домой во время вашего детства?