Читаем Эреб полностью

Сарий уже не отдыхает в комнате постоялого двора, а стоит посреди леса. Почти как в начале игры, когда он еще был Безымянным. Вокруг высоченные деревья, Сарий в полном одиночестве. В воздухе разливается странная музыка, какое-то жужжание, как будто предвещающее скорую беду.

Между стволами вьется узкая тропа, исчезая где-то в темноте чащи. Сарию недолго приходится бежать по ней; вскоре тьма заканчивается, и он оказывается на поляне.

С первого взгляда ясно, что это такое. Это кладбище, окруженное высокой железной оградой. В лунном сиянии ярко светятся надгробные камни; некоторые покосились, некоторые обвиты плющом. Такое ощущение, что они его ждут.

Сарий выходит на поляну, хотя ему страшно хочется повернуть назад. Над головой раздается совиное уханье, одновременно с этим меняется музыка — женский голос затягивает какую-то тоскливую песню без слов.

Вестник всегда ценит в игроках мужество, думает Сарий и делает еще два шага вперед. Может быть, остальные где-то поблизости? Или я получу индивидуальное задание? А вдруг это кладбище скрывает какую-то тайну?

Он подходит к первому надгробью и читает надпись:

умерла от невнимательности.

Аврора? Через несколько секунд перед глазами Сария возникает картина: раненая женщина-кошка в лабиринте, позади нее — скорпион с высоко поднятым жалом. Однако она не видит чудовище, не слышит его. И прежде чем Сарий успевает прогнать ядовитую тварь, скорпион вонзает жало в Аврору. Я не знал, что она умерла. Я думал, Вестник…

«От невнимательности». Что имеется в виду: ей не хватило бдительности или умения просчитывать события? В надписи этого не сказано. Он прогоняет угрызения совести и идет дальше.

умер от болтливости.

Это имя — Рабелар — еще не встречалось Сарию. Однако от болтливости, похоже, здесь гибнут довольно часто. Ее жертвами стали также вампирша Хармалия и варвар Вахокс.

Тоскливая песня становится все тягостнее. В голове Сария возникает образ: женщина стоит на коленях, уткнувшись лицом в ладони, и всем телом раскачивается то вперед, то назад. Ее лицо закрыто черной вуалью, и она жалобно стенает…

Он прогоняет возникшее видение и идет дальше; ему отлично известно, чей камень он ищет. Миновав еще одно надгробье, у следующего он останавливается.

умер как предатель.

Это один из немногих покосившихся камней. Кто-то намалевал на нем ужасно оскорбительную рожицу.

Трава шуршит под ногами Сария. Дальше, дальше.

умер от лени.

Береналис, темный эльф,

умерла от болтливости.

Джулано, человек,

умер от непослушания.

Троябас, вампир,

умер от невнимательности.

И следующее, хотя он надеялся, что этого все-таки не увидит:

умер от несдержанности.

Значит, Ксоху и впрямь мертв. Что ж… жаль. Очень.

Эта тьма, и всхлипывающий женский голос, и то, что никто не скорбит о Ксоху, — все это очень трудно вынести. Сарий отводит взгляд от надгробного камня и идет дальше.

умерла от любопытства.

Этот вид смерти может быть опасен и для меня, огорченно думает Сарий и непроизвольно ускоряет шаги, продолжая двигаться кладбищенскими рядами.

«Грунальфия, карлик, любопытство».

«Раггор, карлик, лень».

«Гроток, человек, непослушание».

С Сария хватит. Здесь просто невозможно выдержать все приключения и справиться с квестом. Кладбище производит на него жуткое впечатление. Ему кажется, что в любой момент рыхлую землю могут пробуравить мертвые руки и схватить его. Ему хочется уйти отсюда. Он больше не читает надписи на надгробиях, ему все равно, встретятся ли знакомые имена, хотя найти здесь имена Дриззела и ЛордНика дорогого стоило бы.

Однако хотеть уйти отсюда и суметь выбраться — две большие разницы. Правда, в лунном свете, за рядами могил, мерцает кованая чугунная арка ворот, обозначая выход, но за ней простирается только лес. Какой-то лес. Вероятно, он находится в нескольких милях от Белого Города.

Ветер освежает и приносит откуда-то новые звуки, покачивающиеся ветви деревьев словно зовут Сария к себе. Или предупреждают об опасности? Он уже ничего не понимает; больше всего ему хочется склониться и уткнуться лицом в ладони; но ведь кто-нибудь наверняка наблюдает за ним.

Умер от трусости, от ледяного страха. Нет, так не пойдет. Он сейчас соберется с силами, не даст ни этой тьме, ни отчаянным стенаниям сбить себя с толку; он найдет выход. Начать лучше всего с ворот.