Мертвец улыбнулся, поднял руку и махнул на прощание. Эдриан помахал в ответ. Затем он выключил компьютер, уткнулся в плечо Эмили и заплакал.

В канун Рождества Лондон сверкал. Светились елки, искрились снежинки, горели свечи, и над улицами, где развернулась бойкая торговля, сияли звезды. Отовсюду, из всех магазинов доносились «Jingle Bells» и «Last Christmas».

Они договорились встретиться в «Маффински» недалеко от театра Ковент-Гарден. Когда Ник приехал, Эмили уже ждала.

Ее приветствие было молчаливым и очень нежным. Ник все еще не мог привыкнуть к тому, что Эмили теперь его. Каждый раз, когда они целовались, его охватывала волна счастья, он буквально утопал в ней.

— Есть хорошие новости, — сказал он и ласково отвел волосы, спадавшие на лоб девушки. — Вчера я получил от бывших игроков новую порцию материалов. Там есть записи разговора между Ортоланом и неким Томом Гэршем. Речь идет о вполне конкретном задании: Гэршу было поручено совершить кражу у конкурентов.

— Звучит замечательно.

— Еще у нас есть снимки, на которых Ортолан и Гэрш сфотографированы вместе. Гэрш уже три раза сидел из-за кражи со взломом.

— Да, но это еще не доказательство.

— Нет, но все собирается по мелочам, одно к одному.

Они заказали кофе и маффины. «Have yourself a merry little Christmas», — пела Джуди Гарленд.

— Ты уже понял, что означало твое задание сделать снимки на автостоянке? — спросила Эмили.

— Думаю, все было затеяно из-за того, что эта дама в «Ягуаре» вовсе не была его женой. Но с этими снимками мы теперь ничего не можем сделать — Ортолан недавно развелся. Так что план мести, задуманный Эребом, хотя бы отчасти выполнен.

— Да, — сказала Эмили. — Но Ортолан все еще жив, здоров и процветает.

— Да, все еще.

Когда Ник с Эмили выходили из кафе, пошел легкий снег. Обнявшись, они бродили по переулкам, останавливались, целовались, смеялись, шли дальше.

— У меня еще нет рождественского подарка для Виктора, — заметила Эмили, когда они в магазинчике листали свежие издания комиксов. Кроме журналов и статуэток, там продавались и чашки. — Как тебе вон та?

Она указала на желтую чашку с круглыми ямочками, выглядевшую так, словно ее кто-то вырезал из куска швейцарского сыра.

— В десятку, — сказал Ник. — Она ему понравится.

Эмили выделила на это причудливое желтое создание пять фунтов.

— А ты себе такую не хочешь? — ехидно поинтересовалась она. — Или, может, лучше сертификат в парикмахерскую?

Ник взял девушку за плечи и сделал вид, что собирается ее встряхнуть.

— Я ведь уже получил подарок, — сказал он, когда они снова оказались снаружи.

— Да неужели?

Он нежно положил руку на шею Эмили, под косу, словно нашел то, что искал.

— Это самое лучшее, что ты могла для меня сделать, — сказал он. — Даже лучше, чем кольцо.

Эмили улыбнулась ему.

— Да, и это гораздо труднее потерять.

— Ага.

Ник наклонился к Эмили, отвел ее волосы в сторону и поцеловал воронов, притаившихся у девушки на шее.

СПАСИБО

Я хочу поблагодарить…

…прежде всего, Рут Лебнер. Она стала крестной матерью этой книги, она настоящая подруга и поистине дар, ниспосланный мне небесами. Без нее «Эреб» получился бы вовсе не таким (а возможно, все еще не был бы написан). Она помогала мне писать роман, подбадривала меня, а в нужном месте говорила «Стоп!» По большому счету, она заслужила особую премию Лебнера — не за искусственный интеллект, а за все остальные его виды.

…Вульфа Дорна, еще один счастливый случай, выпавший мне в жизни, за то, что мы много лет плывем на одной волне, за то, что он постоянно придает мне силы, за то, что он вдумчиво и в то же время придирчиво все перечитывает, — короче говоря, за его дружбу.

…моего агента Романа Хокке и доктора Уве Ноймара из AVA International — за огромную поддержку и участие в работе.

…моих редакторов Сюзанну Бертельс и Рут Николаи — за зоркие глаза и восторг, с которым они встретили «Эреб».

…членов писательского форума в Монсегюре — за виртуальную поддержку и многочисленные идеи и советы.

…и наконец, моих родителей — за многое, очень многое, но прежде всего за детство, полное книг.