Читаем Эреб полностью

— Как плохо, когда дети вырастают и у них все начинает идти вкривь и вкось, — произнесла матушка и посмотрела на него таким взглядом, словно хотела сказать: Ну, а ты, мой зайчик, мой малыш, мой сынок, ты же не сделаешь ничего такого?

Слыша подобное, Ник начинал всерьез задумываться, не переехать ли ему все-таки к брату.

— Ты вчера что, заболел? Беттани здорово на тебя разозлился!

— Нет, все путем, — покрасневшие глаза Колина уставились мимо Ника куда-то на стену школьного коридора.

— Точно? Выглядишь ты как-то неважнецки.

— Точно-точно. Просто ночью мало спал.

Взгляд Колина скользнул по лицу друга и снова уперся в стену. Ник засопел от отчаяния: у Колина никогда не было привычки недосыпать.

— Ездил куда-то?

Колин покачал головой, дреды мотнулись из стороны в сторону.

— Ладно. Но если твой отец опять…

— Он мне не отец, ясно?

Колин протиснулся мимо Ника в класс, но не уселся за парту, а не спеша направился к Дэну и Алексу, которые увлеченно разговаривали у окна.

Дэн и Алекс? Ник удивленно заморгал, не веря своим глазам. Они же совсем придурки, вечно занимаются всякой ерундой, за что Колин всегда называл их «кружевницами». Дэн, первая «кружевница», был очень низкого роста, и возникало впечатление, что он старается это скрыть, отрастив необычайно толстый зад. У Алекса, «кружевницы» номер два, всякий раз, стоило только с ним заговорить, цвет лица с рекордной скоростью менялся от землисто-бледного до ярко-красного, как у светофора.

Неужели Колин решил записаться в «кружевницы» номер три?

— В это я просто не въезжаю, — пробормотал Ник.

— Сам с собой болтаешь? — за спиной возник Джеми, похлопал его по плечу и запулил изношенную сумку через весь класс, ухмыльнувшись Нику и продемонстрировав ряд самых острых зубов, какие только можно было сыскать во всей школе. — Между прочим, разговоры с самим собой — дурной знак. Один из первых симптомов шизофрении. Ты, наверное, и голоса уже слышишь?

— Еще чего, — Ник шутливо толкнул Джеми плечом. — Это Колин с «кружевницами» связался. Дружить, что ли, собрался?

Он еще раз посмотрел в сторону окна и изумился. Стоп. Никакой дружбы тут в помине не было: на лице Колина появилось какое-то подобострастное, заискивающее выражение, совершенно ему не свойственное. От неожиданности Ник подошел ближе.

— …никак не пойму, в чем там дело. Может, дашь пару советов? — послышался голос его друга.

— Нет, так не пойдет. Не валяй дурака, ты же сам знаешь, что можно, а что нельзя, — ответил Дэн и скрестил руки на груди. На галстуке его школьной формы красовалось засохшее пятно желтка, оставшееся с завтрака.

— Да ладно, что тут такого? Я ведь тебя тоже никому не выдам.

Алекс с сомнением посмотрел на Дэна, а у того на лице явно читалась самодовольная радость от происходящего:

— Забудь. Иначе в такое вляпаешься — не успеешь заметить, как вылетишь.

— Ну хотя бы…

— Нет! Заткни, наконец, пасть, Колин!

Сейчас, вот сейчас его друг схватит Дэна за плечи и швырнет через весь коридор. Прямо сейчас.

Но Колин только свесил голову и понуро разглядывал носки своих ботинок.

Что-то здесь было не так. Ник не спеша присоединился к троице у окна:

— Ну, что тут у вас делается?

— Тебе чего от нас нужно? — задиристо спросил Дэн.

Ник переводил взгляд то на одного, то на другого.

— Не от тебя, — ответил он. — Только от Колина.

— Ты ослеп? Он же разговором занят.

У Ника даже дыхание перехватило. Как Дэн вообще посмел ему такое ляпнуть?

— Да неужели, Дэн? — медленно процедил он сквозь зубы. — И о чем же с тобой можно разговаривать? О кружевных узорах, что ли?

Черные глаза Колина сверкнули, но он ни слова не произнес. Не будь его кожа такой смуглой, точно бы покраснел, Ник готов поклясться.

Да нет, этого просто не может быть! Неужели у Колина неприятности, влип в историю, а Дэн об этом узнал и теперь шантажировал его?

— Колин, — громко произнес Ник, — после школы мы с Джеми кое с кем встречаемся на Кэмден-Лок.[1] Ты с нами?

Колин долго стоял молча, не отвечал.

— Пока не знаю, — наконец сказал он, напряженно глядя куда-то за окно. — Лучше на меня не рассчитывайте.

Дэн и Алекс многозначительно переглянулись, и у Ника отчего-то засосало под ложечкой.

— Да в чем, собственно, дело? — он обнял друга за плечи. — Колин! Ну же, что стряслось?

И вдруг Дэн, эта жалкая тефтеля, снял руку Ника с плеча Колина:

— Тебя тут ничего не касается. Ты в этом ничего не понимаешь.

В половине шестого на Северной линии[2] яблоку некуда было упасть — все забито битком. Ник и Джеми, собравшись в кино, стояли, втиснувшись среди усталых потных людей. Нику все же удавалось время от времени высунуться из толпы и глотнуть свежего воздуха, а вот Джеми, зажатый между солидным обладателем костюма и пышногрудой матроной, не мог рассчитывать даже на это.