— Так, — Ник потер лоб, — выслушай меня сейчас внимательно, о'кей? Ты объяснишь, что произошло, полиции или мистеру Уотсону, как захочешь. Но главное — расскажешь обо всем Джеми, как только он придет в себя. Думаю, тогда тебе станет легче.

Бринна надолго замолчала, а когда наконец ответила, слова ее были едва слышны:

— Не знаю, сумею ли я. Мне нужно подумать.

— Во всяком случае, Джеми я обязательно скажу, что произошло.

Если его мозг будет нормально работать, и он меня поймет.

— Да, конечно, — теперь, судя по голосу, она снова могла разумно рассуждать. — Сюда идут люди, кажется, Рашид и Алекс. Лучше заканчивать разговор. Ник?

— Да?

— Я не хотела. Когда я отдавала тебе игру, то всего лишь желала, чтобы ты порадовался.

— Я знаю.

— А ты скажешь мне, кем был? Ну, в смысле игроком?

— Зачем тебе?

— Просто так. Меня часто мучил этот вопрос.

— Я был Сарием.

— Да ладно, в самом деле? Вот уж на кого в жизни бы не подумала, — она еще раз коротко всхлипнула. — Я была Дитя Арвен.

Два часа спустя пришла Эмили. Она выглядела усталой, но улыбнулась, когда Ник ее обнял. Он рассказал девушке все новости о Бринне и был очень рад, что она одобрила его решение.

— Конечно, может статься, что задание развесить плакаты получит кто-то другой, — заметила она. — Но Бринна по крайней мере выиграла время. Может быть, ей хватит ума и она и в самом деле пойдет в полицию. А почему игра решила ее наказать?

— Бринна вздумала бороться с Эребом и вчера раструбила об этом в школе.

— Ну и ну! Другого места и времени не нашлось? А знаешь, похоже, и вправду что-то затевается. Кое-кто постоянно верещит о великой цели и о том, что она близка. Алекс, например. А вот Колин, наоборот, ходит с жутко таинственным видом. По-моему, дела сейчас очень напряженные.

Зато для Ника с тех пор, как появилась Эмили, все снова было просто прекрасно. Они еще час наблюдали, как играет Виктор, прежде чем разойтись.

— Попрощайтесь с Квоксом, — вздохнул Спиди. — Ему суждена безвременная кончина. Жаль, он был таким хорошим парнем.

— Завтра снова здесь, да? — подстраховался Ник, уже стоя у двери.

— Как только уладите свои школьные дела. Дядя Виктор не намерен чувствовать себя виноватым в том, что ты кончишь свою жизнь уборщиком туалетов.

29

На следующий день — ни одного плаката и никакой Бринны. Совсем нетрудно было понять, почему девушка предпочла остаться дома. Но ей все-таки хватило ума не наделать новых глупостей, или как? Ник размышлял, не стоит ли позвонить девушке, но потом решил: лучше пусть этим займется мистер Уотсон.

На перемене Ник окликнул учителя:

— В последнее время с Бринной Фарнхем явно что-то творится. Я хотел только сказать, что, может быть, вам стоит с ней побеседовать?

— Ты чего-то недоговариваешь, — лицо Уотсона было очень серьезным, на Ника он смотрел едва ли не с упреком, словно знал, что тот рассказал лишь половину правды. — Сегодня утром звонила ее мама и сообщила, что Бринна будет отсутствовать по уважительной причине эту и всю следующую неделю. У нее большие проблемы с психикой. Вроде бы она собирается даже сменить школу.

Это, конечно, тоже неплохой выход из положения, подумал Ник. Бегство. Вот только поделилась ли она с матерью подлинной причиной?

У Эмили сегодня, похоже, все шло кое-как, она выглядела еще более усталой, чем вчера. Девушка старалась не замечать вопрошающих взглядов Ника, однако немного спустя в его мобильнике обнаружилась SMS: Играла до трех часов ночи, получила отвратное задание. Боюсь, скоро вылечу. До встречи, я очень за тебя рада! Эмили.

Последнюю фразу Ник перечитывал, как минимум, раз двадцать. Эмили очень за него рада.

Остаток школьных занятий он старался не носиться по школе с блаженной улыбкой, но чувствовал себя очень легко, просто поразительно, до чего легко. Быстрей бы наступил вечер. Тогда он будет пить чай у Виктора, возможно, они будут обсуждать какие-нибудь новые теории, и рядом обязательно будет Эмили. Порой все в жизни складывается идеально гладко.

Ник побежал к метро, едва досидев до конца последнего урока. Он подумал, что надо сегодня немного сократить прежний окольный маршрут; может быть, проехать две, максимум три остановки в другом направлении, затем сделать пересадку и как-нибудь через Сити добраться до Кингс-Кросса.

Все шло как по маслу, никто за ним не увязался, Ник следил за этим очень внимательно. С поездами тоже везло — он почти не ждал на пересадках.

Вот-вот, думал Ник, стоя в толпе на перроне станции Оксфорд-кольцевая и уже слыша приближающийся поезд. Вот-вот он будет там. Он всего лишь в трех станциях от Эмили и чайной церемонии Викто…