Две особые болезни вызывали особые средства защиты. Огонь святого Антония» — кожное заболевание, возможно, эризипелас, настолько сильное, что для лечения его жертв около 1095 года был основан монашеский орден «Конгрегация Антонинов». О больницах для прокаженных упоминает Григорий Турский (ок. 560 г.); для служения в этих лепрозориях был организован орден святого Лазаря. Восемь болезней считались заразными: бубонная чума, туберкулез, эпилепсия, чесотка, эризипелас, сибирская язва, трахома и проказа. Жертве любой из этих болезней запрещалось входить в город, кроме как в условиях сегрегации, а также заниматься продажей еды и напитков. Прокаженный должен был предупредить о своем приближении рожком или колокольчиком. Обычно болезнь выражалась в гнойных высыпаниях на лице и теле. Болезнь была слабозаразной, но, вероятно, средневековые власти опасались, что она может распространяться при коитусе. Возможно, этот термин использовался для обозначения того, что сейчас диагностируется как сифилис; но до XV века о сифилисе нет ни одного упоминания.81 По всей видимости, до XV века не было разработано никаких специальных положений по уходу за умалишенными.

Средневековье, слишком бедное, чтобы быть чистым или правильно питаться, страдало от эпидемий больше, чем любой другой известный период. Желтая чума» опустошила Ирландию в 550 и 664 годах, убив, по нашим недостоверным сведениям, две трети населения.82 Аналогичные моры поразили Уэльс в шестом веке, Англию — в седьмом. Болезнь, известная французам под названием mal des ardents, которую описывали как выжигание кишок, пронеслась по Франции и Германии в 994, 1043, 1089 и 1130 годах. Чума «проказы» и цинги, возможно, пришла от возвращавшихся крестоносцев. Полынная лихорадка, болезнь волос, очевидно, была занесена в Польшу монгольским нашествием 1287 года. Измученное население приписывало эти эпидемии голоду, засухе, роям насекомых, астральным влияниям, отравлению колодцев евреями или гневу Божьему; более вероятными причинами были теснота в маленьких городах, обнесенных стенами, плохая санитария и гигиена, а также отсутствие защиты от инфекций, приносимых возвращающимися солдатами, паломниками или студентами.83 У нас нет статистики смертности в Средние века, но вполне вероятно, что не более половины родившихся достигали зрелости. Плодовитость женщин искупает глупость мужчин и храбрость полководцев.

Общественная санитария улучшилась в тринадцатом веке, но никогда в Средние века она не достигла своего совершенства при императорском Риме. В большинстве городов и муниципий назначались чиновники для ухода за улицами,84 но их работа была примитивной. Мусульмане, приезжавшие в христианские города, жаловались на грязь и запах «неверных городов», как сейчас жалуются христиане, приезжающие в мусульманские города.85 В Кембридже, ныне таком красивом и чистом, нечистоты и отбросы текли по открытым водостокам на улицах и «издавали отвратительное зловоние, так… что многие мастера и ученые заболели от этого».86 В XIII веке в некоторых городах были акведуки, канализации и общественные уборные; в большинстве городов для удаления мусора полагались на дождь; загрязнение колодцев привело к многочисленным случаям тифа; а вода, используемая для выпечки и пивоварения, обычно — к северу от Альп — бралась из тех же ручьев, в которые попадали сточные воды городов.87 Италия была более развитой, во многом благодаря римскому наследию и просвещенному законодательству Фридриха II по утилизации мусора; но малярийная инфекция из окрестных болот делала Рим нездоровым, убивала многих высокопоставленных лиц и посетителей, а иногда спасала город от вражеских армий, которые погибали от лихорадки на фоне своих побед.

VI. АЛЬБЕРТУС МАГНУС: 1193–1280 ГГ

В этот период три человека выделяются как приверженцы науки: Аделард Батский, Альберт Великий и Роджер Бэкон.