Альберт любил знания и восхищался Аристотелем по ту сторону ереси. Именно он первым среди схоластов изучил все основные труды философа и взялся истолковать их в христианских терминах. Он родился в Лауингене, Швабия, около 1201 года, сын богатого графа Боллштедта. Учился в Падуе, вступил в доминиканский орден и преподавал в доминиканских школах в Хильдесхайме, Фрайбурге, Ратисбоне, Страсбурге, Кельне (1228-45) и Париже (1245-8). Несмотря на то, что он предпочитал схоластическую жизнь, его сделали провинциалом своего ордена в Германии и епископом Ратисбона (1260). Традиция утверждает, что во всех своих путешествиях он ходил босиком.51 В 1262 году ему разрешили удалиться в монастырь в Кельне. Он покинул его в возрасте семидесяти шести лет (1277), чтобы защищать учение и память своего умершего ученика Фомы Аквинского в Париже. Он добился успеха, вернулся в свой монастырь и умер в возрасте семидесяти девяти лет. Его самоотверженная жизнь, непритязательный характер и обширные интеллектуальные интересы демонстрируют средневековое монашество в его лучшем виде.

Только спокойная рутина его монашеских лет и массивное усердие немецкой учености могут объяснить, как человек, который проводил так много времени в преподавании и управлении, смог написать эссе почти по каждому разделу науки и значительные трактаты по каждой отрасли философии и теологии.* Немногие люди в истории так много писали, так много заимствовали и так откровенно признавали свои долги. Альберт основывает свои работы почти на Аристотеле; он использует комментарии Аверроэса для толкования философа; но он мужественно исправляет их обоих, когда они расходятся с христианской теологией. Он опирается на мусульманских мыслителей в такой степени, что его работы являются важным источником для наших знаний об арабской философии. Он цитирует Авиценну на каждой второй странице, а иногда и «Путеводитель для недоумевающих» Маймонида. Он признает Аристотеля высшим авторитетом в науке и философии, Августина — в богословии, Писание — во всем. Его огромные рассуждения плохо организованы и никогда не станут последовательной системой мысли; он защищает доктрину в одном месте, нападает на нее в другом, иногда в одном и том же трактате; у него не было времени разрешить свои противоречия. Он был слишком хорошим человеком, слишком благочестивой душой, чтобы быть объективным мыслителем; он был способен после комментария к Аристотелю написать длинный трактат в двенадцати «книгах» «Похвала Пресвятой Деве Марии», в котором утверждал, что Мария в совершенстве знала грамматику, риторику, логику, арифметику, геометрию, музыку и астрономию.

В чем же заключались его достижения? Прежде всего, как мы увидим, он внес значительный вклад в научные исследования и теорию своего времени. В философии он «подарил Аристотеля латинянам», что и было его целью; он способствовал использованию Аристотеля в преподавании философии; он накопил кладезь языческих, арабских, иудейских и христианских мыслей и аргументов, из которых его знаменитый ученик черпал более ясный и упорядоченный синтез. Возможно, без Альберта Томас был бы невозможен.

V. THOMAS AQUINAS

Как и Альберт, Томас происходил из знатного рода и отказался от богатства, чтобы обрести вечность. Его отец, граф Ландульф Аквинский, принадлежал к немецкому дворянству, был племянником Барбароссы и занимал одно из первых мест при апулийском дворе нечестивого Фридриха II. Его мать происходила из рода норманнских принцев Сицилии. Хотя Томас родился в Италии, с обеих сторон он был северного происхождения, по сути тевтон; в нем не было ни итальянского изящества, ни черствости, но он вырос до грузных немецких пропорций, с большой головой, широким лицом, светлыми волосами и спокойным довольством в интеллектуальной деятельности. Друзья называли его «великим тупым быком Сицилии».52