Абеляр был физиологически неспособен ответить на такую страсть добром. Ответ, который традиция приписывает ему, — это напоминание о религиозных обетах: «Элоизе, его возлюбленной сестре во Христе, Абеляру, ее брату в том же». Он советует ей смиренно принять их несчастья как очищающее и спасительное наказание от Бога. Он просит ее о молитвах, утешает ее скорбь надеждой на их воссоединение на небесах и умоляет ее похоронить его, когда он умрет, в земле Параклита. Во втором письме она повторяет свои пристрастия: «Я всегда боялась оскорбить тебя больше, чем Бога, я стремилась угодить тебе больше, чем Ему. Посмотри, какую несчастную жизнь я должна вести, если буду терпеть все это напрасно, не имея надежды на награду в будущем». Долгое время ты, как и многие другие, был обманут моей симуляцией, принимая лицемерие за религию».40 Он отвечает, что Христос, а не он, действительно любил ее: «Моя любовь была распутством, а не любовью; я удовлетворял в тебе свои жалкие желания, и это было все, что я любил….. Плачь о Спасителе твоем, а не о соблазнителе твоем; об Искупителе твоем, а не об осквернителе твоем».41 И он сочиняет трогательную молитву, которую просит ее прочесть за него. Третье письмо показывает, что она смирилась с земной смертью его любви; теперь она просила его только о новом правиле, по которому она и ее монахини могли бы вести правильную религиозную жизнь. Он согласился и составил для них добрый умеренный кодекс. Он писал проповеди для их назидания и посылал эти сочинения Элоизе за нежной подписью: «Прощай в Господе раб Его, некогда дорогой мне в мире, а теперь самый дорогой во Христе». В своем разбитом сердце он все еще любил ее.

Являются ли эти знаменитые письма подлинными? Трудности бросаются в глаза. Первое письмо Элоизы предположительно следует за «Историей бедствий», в которой говорится о нескольких визитах Абеляра к Элоизе в Параклит, но она жалуется, что он игнорирует ее. Возможно, «История» издавалась частями, и только ранние части предшествовали письму. Дерзкая плотскость некоторых отрывков кажется невероятной для женщины, чья религиозная преданность на протяжении четырнадцати лет уже заслужила высокое и всеобщее уважение, о котором мы находим свидетельства Петра Преподобного и Абеляра. В этих письмах есть и риторические приемы, и педантичные цитаты из классиков и Отцов, которые вряд ли пришли бы в голову человеку, искренне испытывающему любовь, благочестие или раскаяние. Самые старые рукописи писем датируются XIII веком. Жан де Мён, по-видимому, перевел их с латыни на французский в 1285 году.42 Можно сделать предварительный вывод, что это одна из самых блестящих подделок в истории, недостоверная по сути, но нетленная часть романтической литературы Франции.43

V. ОСУЖДЕННЫЙ

Мы не знаем, когда и каким образом Абеляр избежал достоинств и испытаний своего аббатства. Иоанн Солсберийский сообщает, что в 1136 году он посещал лекции Абеляра на Мон-Сте-Женевьев. Мы также не знаем, на основании какого разрешения он возобновил преподавание; возможно, он не просил об этом. Возможно, какие-то нарушения церковной дисциплины настроили против него церковников и коварным путем привели к его окончательному падению.

Если его и одолела эмаскуляция, то в трудах, донесших до нас суть его учения, нет никаких признаков этого. В них трудно найти явную ересь, но легко обнаружить отрывки, которые, должно быть, заставили бы церковников поволноваться. В книге по моральной философии под названием Scito te ipsum («Познай самого себя») он утверждал, что грех заключается не в действии, а в намерении; ни одно действие — даже убийство — не является греховным само по себе. Так, мать, имея слишком мало одежды, чтобы согреть своего младенца, прижала его к груди и невольно задушила; она убила то, что любила, и была должным образом наказана законом, чтобы заставить других женщин быть более осторожными; но в глазах Бога она была безгрешна. Более того, чтобы был грех, агент должен нарушить свое собственное моральное сознание, а не только чужое. Поэтому убийство христианских мучеников не было грехом для римлян, которые считали такое преследование необходимым для сохранения своего государства или религии, которая казалась им истинной. Более того, «даже те, кто преследовал Христа или Его последователей, которых они считали своим долгом преследовать, как говорят, согрешили в действии; но они совершили бы более тяжкую вину, если бы, вопреки своей совести, пощадили их».44 Все это может быть логичным и раздражающим; но при такой теории вся доктрина греха как нарушения Божьего закона грозит окутаться дымкой казуистики о намерениях; кто, кроме нескольких Павлов, признает, что он действовал против своей совести? Из шестнадцати отрывков, за которые Абеляр был осужден в 1141 году, шесть были взяты из этой книги.