Читаем Эпоха веры полностью

Промышленность обычно работала на местный рынок; ткачество и вышивка, однако, были более развиты и экспортировали свою продукцию на континент. Транспортировка была сложной и опасной, внешняя торговля была незначительной. Использование скота в качестве средства обмена сохранилось до восьмого века, но в этом столетии несколько королей выпустили серебряную монету в шиллингах и фунтах. В Англии десятого века за четыре шиллинга можно было купить корову, за шесть — быка.12 Заработная плата была соответственно низкой. Бедняки жили в деревянных соломенных хижинах, придерживаясь вегетарианской диеты; пшеничный хлеб и мясо были уделом зажиточных людей, или на воскресном пиру. Богатые украшали свои грубые замки фигурными подвесками, утеплялись мехами, украшали свои одежды вышивкой и украшали свои лица драгоценными камнями.

Манеры и нравы не были такими чопорными и утонченными, как в более поздние периоды английской истории. Мы много слышим о грубости, грубости, жестокости, лжи, вероломстве, воровстве и других трудноизлечимых явлениях; отъявленные норманны 1066 года, включая некоторых бастардов, признавались, что были поражены низким моральным и культурным уровнем своих жертв. Влажный климат склонял англосаксов к обильным застольям и крепким напиткам, а «пир эля» был для них, как и для нас, праздником или собранием. Святой Бонифаций с живописным преувеличением описывал англичан восьмого века, «как христиан, так и язычников, как отказывающихся иметь законных жен и продолжающих жить в разврате и прелюбодеянии на манер ржущих лошадей и блеющих ослов «13;13 А в 756 году он писал королю Этельбальду:

Ваше презрение к законному браку, если бы оно было вызвано целомудрием, было бы похвально; но поскольку вы погрязли в роскоши и даже в прелюбодеянии с монахинями, оно позорно и проклято….. Мы слышали, что почти все дворяне Мерсии следуют твоему примеру, бросают своих законных жен и живут в постыдных сношениях с прелюбодейками и монахинями….. Внимайте этому: если народ англов…. презирающий законный брак, дает поблажки прелюбодеянию, то от таких союзов непременно произойдет род неблагородный и презирающий Бога, который погубит страну своими отвратительными нравами».14

В первые века англосаксонского правления муж мог развестись с женой по своему желанию и жениться снова. Хартфордский синод (673 г.) осудил этот обычай, и постепенно влияние церкви способствовало стабильности союзов. Женщины пользовались большим почетом, хотя это не исключало их случайного порабощения. Они получали мало книжного образования, но это не мешало им привлекать мужчин и оказывать на них влияние. Короли терпеливо ухаживали за гордыми женщинами и советовались со своими женами в вопросах государственной политики.15 Дочь Альфреда Этельфлед, будучи регентшей и королевой, на протяжении целого поколения обеспечивала Мерсии эффективное и добросовестное управление. Она строила города, планировала военные кампании, отвоевала у датчан Дерби, Лестер и Йорк. «Из-за трудностей, возникших во время первых родов, — говорит Уильям Мальмсберийский, — она и впоследствии отказывалась от объятий своего мужа, протестуя против того, что дочери короля не подобает поддаваться восторгу, который через некоторое время приводит к столь неприятным последствиям».16 Именно в этот период (ок. 1040 г.) в Мерсии жила, будучи женой правящего графа Леофрика, леди Годгифа, которая, как Годива, играла привлекательную роль в легенде и заслужила статую в Ковентри.*

Образование, как и все остальное, пострадало во время англосаксонского завоевания и медленно восстанавливалось после обращения завоевателей. Бенедикт Бископ открыл монастырскую школу в Уэрмуте около 660 года; Беда был одним из ее выпускников. Архиепископ Эгберт основал в Йорке (735 г.) соборную школу и библиотеку, которая стала главным центром среднего образования в Англии. Эти и другие школы сделали Англию во второй половине VIII века лидером европейского образования к северу от Альп.

Прекрасная набожность монахов-просветителей проявилась в величайшем ученом своего времени, преподобном Беде (673–735). Он подвел итог своей жизни со скромной краткостью:

Беда, раб Христов, священник монастыря блаженных апостолов Петра и Павла, что в Уэрмуте и Джарроу. Который, родившись на территории этого монастыря, был отдан моими родственниками, когда мне было семь лет, на воспитание преподобнейшему аббату Бенедикту [Бископу]; и с тех пор, проводя все дни своей жизни в том же монастыре, я прилагал все свое усердие к изучению Писания; и соблюдая регулярную дисциплину, и совершая ежедневную службу пения в церкви, я всегда находил удовольствие либо учиться, либо учить, либо писать….. На девятнадцатом году жизни я был посвящен в диаконы, на тридцатом — в священники… и с тех пор до пятьдесят девятого года жизни я занимался Священным Писанием и следующими трудами…17