Читаем Эпоха веры полностью

Двенадцать трибунов — видимо, по одному на каждый из двенадцати главных островов — управляли правительством до 697 года, когда общины, почувствовав необходимость в единой власти, выбрали первого дожа или вождя, или герцога, который служил до тех пор, пока смерть или революция не свергнут его. Дож Аньелло Бадоер (809-27) так умело защищал город от франков, что дожи выбирались из его потомков до 942 года. При Орсеоло II (991-1008) Венеция отомстила за набеги далматинских пиратов, взяв штурмом их логова, поглотив Далмацию и установив свой контроль над Адриатикой. В 998 году венецианцы стали отмечать в каждый День Вознесения эту морскую победу и владычество символической церемонией sposalizia: дож с нарядно украшенной галеры бросал в открытые воды освященное кольцо и возглашал на латыни: «Мы женимся на тебе, море, в знак нашего истинного и вечного владычества».7 Византия с радостью приняла Венецию в качестве независимого союзника и вознаградила ее полезную дружбу такими торговыми привилегиями в Константинополе и других городах, что венецианская торговля достигла Черного моря и даже портов ислама.

В 1033 году торговая аристократия положила конец наследственной передаче герцогской власти, вернулась к принципу избрания собранием граждан и заставила дожа отныне править в сотрудничестве с сенатом. К этому времени Венецию уже называли «золотой» (Venetia aurea), а ее жители славились роскошной одеждой, повсеместной грамотностью, гражданской преданностью и гордостью. Это было неугомонное племя, умное и хитрое, смелое и ссорящееся, благочестивое и беспринципное; они продавали христианских рабов сарацинам,8 а на вырученные деньги строили святилища святым. В лавках Риальто работали умелые мастера, унаследовавшие промышленные навыки римской Италии; по каналам шла оживленная местная торговля, бесшумная, если не считать истошных криков гондольеров; на островных набережных стояли живописные авантюрные галеры, груженные товарами из Европы и Востока. Торговые рейсы финансировались за счет капиталистических займов, выплачиваемых обычно под двадцать процентов.9 Разрыв между богатыми (maggiori) и бедными (minori) увеличивался: богатые становились еще богаче, а бедные — лишь чуть менее бедными. К простоте не проявлялось никакого милосердия. В гонке побеждали быстрые, в битве — сильные. Миноры ходили по голой земле, и отбросы их домов бежали по улицам и в каналы; маджори строили великолепные дворцы и пытались умиротворить Бога и народ самым богато украшенным собором в латинском мире. Дворец дожей, впервые возведенный в 814 году и сожженный в 976 году, претерпел множество изменений в облике и облике, прежде чем обрел свое изящное сочетание мавританского орнамента и ренессансных форм.