Читаем Эпоха веры полностью

Еврейский мистицизм так же стар, как и сами евреи. Он испытал влияние зороастрийского дуализма тьмы и света, неоплатонистской подмены эманаций творением, неопифагорейской мистики числа, гностических теорий Сирии и Египта, апокрифов раннего христианства, поэтов и мистиков Индии, ислама и средневековой церкви. Но основные ее источники находились в самом еврейском менталитете и традиции. Еще до Христа среди иудеев циркулировали тайные толкования истории сотворения мира в Бытие и I и X глав Иезекииля; в Мишне запрещалось раскрывать эти тайны, кроме как наедине с единственным и заслуживающим доверия ученым. Воображение было свободно в измышлениях о том, что предшествовало сотворению Адама или что последует за гибелью мира. Теория Филона о Логосе, или Божественной мудрости, как творческом агентстве Бога, была возвышенным образцом этих спекуляций. У ессеев были тайные писания, которые ревностно оберегались от разглашения, а древнееврейские апокрифы, такие как Книга Юбилеев, излагали мистическую космогонию. Тайна заключалась в невыразимом имени Яхве: четыре его буквы — «Тетраграмматон» — шептали, что они содержат скрытый смысл и чудодейственную силу, которые должны передаваться только зрелым и осмотрительным людям. Акиба предположил, что инструментом Бога при создании мира была Тора или Пятикнижие, и что каждое слово или буква этих священных книг имели оккультное значение и силу. Некоторые вавилонские геонимы приписывали такие оккультные силы буквам еврейского алфавита и именам ангелов; тот, кто знал эти имена, мог управлять всеми силами природы. Ученые люди играли с белой или черной магией — чудесными способностями, которые можно было получить благодаря союзу души с ангелами или демонами. Некромантия, библиомантия, экзорцизм, амулеты, заклинания, гадания и бросание жребия играли свою роль как в иудейской, так и в христианской жизни. Сюда же относились все чудеса астрологии; звезды были буквами, таинственным небесным письмом, которое могли прочесть только посвященные.81

Где-то в первом веке нашей эры в Вавилонии появилась эзотерическая книга под названием Сефер Езира — Книга Творения. Приверженцы мистики, в том числе Иегуда Халеви, приписывали ее составление Аврааму и Богу. Согласно книге, творение было осуществлено при посредничестве десяти сефирот — чисел или принципов: духа Бога, трех его эманаций — воздуха, воды и огня, трех пространственных измерений слева и трех измерений справа. Эти принципы определяли содержание, а двадцать две буквы еврейского алфавита — формы, с помощью которых творение могло быть понято человеческим разумом. Книга вызвала многочисленные комментарии, начиная с Саадии и заканчивая девятнадцатым веком.

Около 840 года вавилонский раввин принес эти мистические доктрины евреям Италии, откуда они распространились в Германии, Провансе и Испании. Вероятно, под их влиянием Ибн Габироль создал свою теорию о промежуточных существах между Богом и миром. Авраам бен Давид из Поскьера использовал «тайную традицию» как средство отвлечения евреев от рационализма Маймонида. Его сын Исаак Слепой и его ученик Азриэль, вероятно, были авторами (ок. 1190 г.) Сефер-ха-Бахир, или Книги Света, мистического комментария к первой главе Бытия; здесь демиургические эманации Сефер Езира были изменены на Свет, Мудрость и Разум, и это утроение Логоса было предложено в качестве еврейской Троицы.82 Элеазар из Вормса (1176–1238) и Авраам бен Самуэль Абулафия (1240-91) предлагали Тайную Доктрину как более глубокое и полезное исследование, чем Талмуд. Подобно исламским и немецким мистикам, они применяли чувственный язык любви и брака к отношениям между душой и Богом.