Аналогичные дебаты состоялись в Барселоне в 1263 году. Раймонд из Пеньяфорта, монах-доминиканец, возглавлявший инквизицию в Арагоне и Кастилии, взялся за обращение евреев этих государств в христианство. Чтобы вооружить своих проповедников, он организовал преподавание иврита в семинариях христианской Испании. Ему помогал обращенный еврей Павел Христианин, который настолько впечатлил Раймонда своими познаниями в христианской и еврейской теологии, что монах устроил диспут между Павлом и рабби Моисеем бен Нахманом из Героны перед королем Яковом I Арагонским. Нахманид пришел неохотно, опасаясь не только победы, но и поражения. Дебаты продолжались четыре дня, к удовольствию короля; очевидно, удобства были соблюдены в достаточной степени. В 1264 году церковная комиссия конфисковала все экземпляры Талмуда в Арагоне, вычеркнула антихристианские отрывки и вернула книги их владельцам.20 В отчете, который Нахманид написал о своих дебатах для еврейских синагог Арагона, он говорит о христианстве в выражениях, которые показались Раймонду грубо кощунственными.21 Монах обратился к королю с протестом, но только в 1266 году Иаков, уступив настояниям папы, изгнал Нахманида из Испании. Через год раввин умер в Палестине.

III. НАУКА СРЕДИ ЕВРЕЕВ

Еврейская наука и философия в Средние века почти полностью укоренились в исламе. Изолированные и презираемые, но находящиеся под влиянием своих соседей, евреи средневекового христианства укрывались в мистицизме, суевериях и мессианских мечтах; никакая ситуация не могла бы меньше благоприятствовать науке. Религия, однако, поощряла изучение астрономии, ведь от этого зависело правильное определение священных дней. В шестом веке еврейские астрономы Вавилонии заменили астрономические расчеты непосредственным наблюдением за небесами; они основывали год на видимых движениях солнца, а месяцы — на фазах луны; дали месяцам вавилонские названия; сделали некоторые месяцы «полными» с тридцатью днями, некоторые «неполными» с двадцатью девятью; а затем примирили лунный календарь с солнечным, вставив тринадцатый месяц в каждый третий, шестой, восьмой, одиннадцатый, четырнадцатый, семнадцатый и девятнадцатый год в девятнадцатилетнем цикле. На Востоке евреи датировали события по календарю Селевкидов, который начинался в 312 году до н. э.; в Европе в девятом веке они приняли нынешнюю «еврейскую эру», anno mundi-«год мира», начинающийся с предполагаемого сотворения мира в 3761 году до н. э. Еврейский календарь столь же неуклюж и священен, как и наш собственный.

Одним из самых первых астрономов в исламе был еврейский ученый Машаллах (ум. ок. 815 г.). Его труд De scientia motus orbis был переведен с арабского на латынь Герардом Кремонским и получил широкое признание в христианстве. Его трактат De mercibus («О ценах») является старейшим из сохранившихся научных трудов на арабском языке. Крупнейший математический трактат эпохи22 Хиббур ха-мешиха — об алгебре, геометрии и тригонометрии — Авраама бен Хийи из Барселоны (1065–1136), который также составил утраченную энциклопедию по математике, астрономии, оптике и музыке и самый ранний из сохранившихся древнееврейских трактатов о календаре. Авраам ибн Эзра, представитель следующего поколения, не находил противоречий между написанием стихов и развитием комбинаторного анализа. Эти два Абрахама стали первыми евреями, написавшими научные труды на иврите, а не на арабском. Благодаря таким книгам и потоку переводов с арабского на иврит мусульманская наука и философия проникли в еврейские общины Европы и расширили их интеллектуальную жизнь за пределы чисто раввинистических знаний.

Пользуясь в некоторой степени достижениями исламской науки, а также воссоздавая свои собственные традиции искусства врачевания, евреи этого периода написали выдающиеся трактаты по медицине и стали самыми уважаемыми врачами в христианской Европе. Исаак Израильский (ок. 855–955 гг.) приобрел такую известность как офтальмолог в Египте, что был назначен врачом при дворе Аглабидов в Каирване. Его медицинские труды, переведенные с арабского на иврит и латынь, были признаны классикой во всей Европе; они использовались в качестве учебников в Салерно и Париже и были процитированы после 700 лет жизни в «Анатомии меланхолии» Бертона (1621). Традиция описывает Исаака как равнодушного к богатству, упрямого холостяка и столетнего старца. Вероятно, его современником был Асаф ха-Иегуди, безвестный автор недавно обнаруженной рукописи, считающейся старейшим из сохранившихся медицинских трудов на иврите и примечательной своим учением о том, что кровь циркулирует по артериям и венам; если бы он догадался о функции сердца, то полностью предвосхитил бы Гарвея.23