Читаем Эпикур полностью

Совершенно иным было отношение к Эпикуру и эпикуреизму со стороны представителей идеалистической философии нового времени, всячески пытавшихся извратить сущность материализма и атеизма античных атомистов, опорочить и оклеветать их. Так, английский философ-идеалист Ралф Кедворт, принадлежавший к «кембриджским платоникам», в «Разумной системе Вселенной» критиковал Лукреция как поэта-атеиста. Английский поэт Джон Мильтон в «Трактате о воспитании» (1642) и английский критик Драйден говорили об ослепительном, но опасном атеисте Лукреции; Люси Хетчинсон, переведшая (1675) поэму Лукреция, пыталась опровергнуть атеизм и этику эпикуреизма. Реакционный английский писатель Бентли в своих примечаниях к поэме Лукреция, изданной Уэкфильдом в 1813 г. и Кричем в 1818 г., выступал против материализма и атеизма эпикурейцев, называя их «безнравственными».

Французский кардинал Мельхиор Полиньяк в работе «Против Лукреция, или О боге и природе» (Париж, 1749) с позиций платоновского идеализма полемизирует с эпикуреизмом и материализмом вообще, а о Лукреции говорит, что он хороший поэт, но плохой философ.

Весьма отрицательно относился к эпикуреизму выдающийся немецкий философ-идеалист, естествоиспытатель и математик Готфрид Вильгельм Лейбниц, учение которого о монадах, изложенное в «Монадологии» (1714), по существу было идеалистическим истолкованием античного атомизма. Этику Эпикура — Лукреция Лейбниц считал учением о животном благополучии, недостойном человека.

Английские философы Джордж Беркли и Давид Юм открыто ставили своей целью опровержение и уничтожение материализма и атеизма как своих современников, так и их древних предшественников, включая атомистику Эпикура — Лукреция.

Подобным же образом относились к эпикуреизму и представители классической немецкой философии Иммануил Кант, Иоганн Готлиб Фихте, Вильгельм Иосиф Шеллинг, Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Правда, Кант в так называемый докритический период положительно отзывался о космогонических идеях Эпикура — Лукреция, несомненно оказавших влияние на него и французского математика и астронома Пьера Лапласа, независимо друг от друга выдвинувших теорию происхождения миров из первоначальных материальных туманностей. В своем произведении «Всеобщая естественная история и теория неба» (1755) он признавал, что космогония Лукреция и его предшественников Демокрита и Эпикура в значительной мере сходна с его теорией мирообразования. В то же время он выступал против атомистов, склоняясь к так называемому динамическому направлению в естествознании. Если атомисты признавали первичной материю, состоящую из атомов, то динамисты рассматривали материю как нечто производное, возникшее из взаимодействия сил притяжения и отталкивания.

Следует отметить, что делались попытки соединить атомизм и динамизм. Так, югославский физик, астроном и философ Ружер Иосип Бошкович в своем произведении «Теория натуральной философии, приведенная к единому закону сил, существующих в природе» пытался соединить атомистическую теорию Эпикура — Лукреция с динамическими учениями Лейбница о монадах и Ньютона о силах. Бошкович полагал, что атомы являются безразмерными математическими точками, но существуют объективно.

На позициях динамизма стояли наряду с Кантом Фихте, Шеллинг и Гегель. Последний выступал против атомизма как формы материализма в естествознании нового времени, в частности против химического атомизма английского ученого-материалиста Джона Дальтона и шведского химика Иенса Якоба Берцелиуса.

В своих лекциях по истории философии Гегель дает предвзятую, заведомо искаженную характеристику древних материалистов, извращает учения античных атомистов Левкиппа, Демокрита, Эпикура, пытается изобразить материальный атом как «духовную единицу». В. И. Ленин оценил гегелевскую критику материализма и атеизма Эпикура как «образец извращения и оклеветания материализма идеалистом» (12, 289).

Развитие естествознания в XIX в. привело к победе атомизма.

Выдающийся английский ученый-материалист Джон Дальтон экспериментально доказал объективное существование атомов и впервые органически связал учение об атомах с данными химического анализа. После открытия таких химических свойств атомов, как атомный вес и способность соединяться в кратных отношениях, атомистика утратила свой наивный натурфилософский (атомизм древних) и механистический (атомизм XVII–XVIII вв.) характер. Материалистические традиции Бойля и Ломоносова, закрепленные открытиями Дальтона, превратили атомистическую гипотезу в форму развития естественных наук.

В течение всего XIX в. атомистика одерживала победу за победой не только в химии. К концу столетия она все более утверждается и в физике, чему немало способствовал австрийский физик-материалист Людвиг Больцман, который защищал реальное существование атомов, критикуя идеалистические теории махизма, энергетики, феноменологии.