Читаем ЭпидОтряд полностью

— Это гиперзвуковой резак с рабочей частью из магнитострикционного материала, сплав железа с обедненным ураном. Для человека безопасен. При выполнении норм безопасности. Если неаккуратно удалить помеху, резак может сломаться.

Ольга вторично ухватила мертвеца и потянула в сторону. Щелчок, короткое шипение — и освобожденный труп с неожиданной легкостью перевернулся. Из груди неудачливого преступника торчал какой-то агрегат.

— Сломался, — констатировал железный человек. — Это создает проблему. Но решаемую.

— Что теперь делать будем? — спросила Ольга.

Механик на удивление ловко поднялся, втянул куда-то под балахон щупальце с когтями и дрелью. Звук при этом был как от протягивания цепи через металлический порог.

— Я вызвала сервиторов. Через двадцать шесть минут порядок будет восстановлен.

— А те двое, свалившие? Они… То есть — вызвала?

Окуляры превратились в прикрытые шторками две узкие полоски зеленого света.

— Вокс. Радиосигнал. Эфир. Способ сообщать волю Омниссии подчиненным машинам. Так они делают то, что я от них хочу. Беглецы могут покинуть станцию обслуживания только на транспорте. Транспорт будет досмотрен. Нарушители будут задержаны.

— Я знаю, что такое радио, — Ольга отмахнулась, — Просто вы так сказали, как будто вы… ты… женщина.

На складе повисла тишина. Зеленые щелочки стали еще уже.

— Это был вопрос? — спустя несколько долгих секунд поинтересовался (поинтересовалась?) собеседник.

— В общем-то, да.

— В настоящий момент я технически не имею пола. Я служу Омниссии и развиваюсь по пути обретения чистого разума, свободного от ограничения несовершенной плоти.

Механик помолчал, словно дав Ольге возможность проникнуться услышанным.

— Однако до того как приобщиться к таинству служения Богу-Машине я была женщиной. Поэтому с твой точки зрения имею женский пол. Я техновидец Дженнифер Вакруфманн. Техновидец это мой ранг, — добавила она после секундной паузы. — Твоя очередь.

— Послушник Ольга из Службы Очищения, — девушка засопела и вытерла нос. Пережитый стресс проявлялся в желании заплакать навзрыд, хотя все уже и закончилось. — Но все зовут меня Оллой… потому что один дурак не смог правильно выговорить и записать имя.

К месту побоища приближались два сервитора, один мигал двумя желтыми фонариками, совсем как обычная машина жилищно-коммунального хозяйства, другой тащил большую циркулярную пилу. Зачем ему пила Ольга решила не гадать.

— Личные контакты послушников Службы Очищения с посторонними не запрещены? — техновидец ухватила торчащую из щербатого железку и резко дернула. С отвратительным "хлюпом" та высвободилась. Судя по блеску, руки у бывшей женщины тоже были цельнометаллическими.

— Ты? Ты думаешь, что я хотела? С четырьмя уродами?! — взвилась Ольга.

— Империум включает более миллиона миров, возможно несколько миллионов. Каждый из них обладает собственной культурой и ритуалами, связанными с межполовой коммуникацией. Многие весьма оригинальны и экзотичны. Некоторые мне известны. Большинство нет, — Дженнифер отложила "резак" на полку и направилась к когтистой штанге. Подняв ее она обернулась, и щелки окуляров снова превратились в пару круглых фонарей. — Но это даже хорошо.

Ольга не успела взорваться градом обвинений, которые, скорее всего, превратились бы в истерику. Рука с вытянутым металлическим указательным пальцем почти уперлась баллонщице в нос, совсем как у того механика, что недавно читал нотацию про Франкенштейна.

— Это значит, что ты, очевидно, не будешь ложно свидетельствовать в защиту нарушителей против меня. И не будешь испытывать негативных эмоций относительно моих полностью обоснованных действий по нейтрализации угрозы в части обеспечения снабжения дислоцированных на данной территории подразделений.

Ольга вдруг почувствовала невероятную усталость. Спасение от изнасилования, если не чего похуже, вместо того, чтобы придать ей сил, буквально высосало их. Да и голова снова закружилась, щелчки механизмов сервочерепа отдавались в ней ударами плотницкого молотка.

— Я присяду… — по возможности твердо пробормотала она, ища глазами какой-нибудь табурет или скамейку.

— Адреналиновая усталость, — бесстрастно сообщила Дженнифер. — Снижение пульса, затрудненность дыхания, аритмия. Ощущаешь ли ты головную боль, нарушение зрения?

— Голова, — после слов механика Ольга вдруг поняла, что ей действительно трудно дышать. Табуретки нигде не было, и она решила, что лучше сесть прямо на бетон. Или лечь.

— Боль в области груди?

— Не знаю… Я тут посижу, ладно? Или полежу.

— … глюкозу в крови, электропроводимость кожи и внутриглазное давление, — голос Вакруфманн доносился откуда-то издалека. Краем сознания Ольга поняла, что ее с легкостью поднимают. — Очень неэффективное тело. Никакой самодиагностики. Когда в детстве…

Темнота была мягкой и теплой. И девушка больше ни о чем не думала, с благодарностью приняв забытье.

* * *

— Время подъема!

Ольге понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить — она не на своей койке. И вообще не в родном вагоне. Подскочив, девушка несильно ударилась головой обо что-то тяжелое и умеренно твердое, ойкнула и огляделась.