Читаем Энн из Эйвонли полностью

Удар попал в цель: для мистера Харрисона не было ничего оскорбительнее упоминания о лысине. Гнев нахлынул на него с новой силой, и он молча сверлил взглядом Энн, которая снова обрела спокойствие и продолжила закреплять преимущество в поединке.

– У меня есть воображение, мистер Харрисон, поэтому я могу посмотреть на эту ситуацию вашими глазами. Большое испытание – видеть, как в твоем овсе разгуливает корова, и я не обижаюсь на ваши гневные слова. Обещаю, что Долли никогда больше не вторгнется в ваши владения. Даю вам честное слово.

– Да уж проследите, чтоб так и было, – пробормотал мистер Харрисон, смягчив интонацию, но, уходя, он так сердито бурчал себе под нос, что было видно – гнев его не оставил.

Расстроенная Энн пересекла двор и отвела своенравную корову в загон.

– Вряд ли она отсюда выберется, разве что ограду снесет, – размышляла она. – На вид корова сейчас спокойная. Наверное, утомилась в овсе. Надо было продать ее мистеру Ширеру на прошлой неделе, когда он этого хотел. Тогда я подумала, что лучше дождаться аукциона и продать ее вместе с остальными. А мистер Харрисон и правда чокнутый. Его уж точно не назовешь родственной душой.

Энн всегда старалась разглядеть в людях родственную душу.

В этот момент во двор въехала Марилла Катберт, и Энн побежала ставить чайник. За чаем они обсудили этот случай.

– У меня душа успокоится после аукциона, – сказала Марилла. – Трудно держать столько скотины, когда за ней некому ухаживать, кроме нерасторопного Мартина. Кстати, он так и не вернулся, хотя обещал быть еще вчера. Я отпустила его на похороны тетки, и он клятвенно обещал за день уложиться. Ума не приложу, сколько же у него теток. За год, что он у нас работает, уже четвертая на тот свет отправилась. Скорее бы собрать урожай и передать дела по ферме мистеру Барри. До возвращения Мартина придется держать Долли в загоне, а потом перевести на дальнее пастбище, но там надо будет укрепить ограду. Вся наша жизнь состоит из одних проблем, так говорит Рейчел. Золотые слова. Бедняжка Мэри Кит умирает, и непонятно, что делать с ее двумя детьми. У нее есть брат, он живет в Британской Колумбии. Она написала ему, но ответа не получила.

– А что за дети? Какого возраста?

– Шесть с небольшим. Они близнецы.

– У миссис Хэммонд не раз рождались близнецы, я к ним привыкла и полюбила! – возбужденно воскликнула Энн. – А они хорошенькие?

– Ну… трудно сказать. Очень уж чумазые. Дэви лепил куличи из грязи, и Дора вышла позвать его. Дэви первым делом толкнул ее лицом в кулич – тот, что побольше, а когда она заревела, измазался сам и стал валяться в грязи, показывая, что причин для плача нет. Мэри сказала, что Дора – примерная девочка, а вот Дэви большой шалун. Его никто не воспитывал. Отец умер вскоре после их рождения, а Мэри почти сразу же заболела.

– Мне всегда жалко детей, воспитанием которых не занимались, – грустно проговорила Энн. – Я тоже была из таких, пока не попала к вам в руки. Надеюсь, дядя позаботится о них. А кем вам приходится миссис Кит?

– Ее муж приходится нам троюродным братом. Смотри… К нам идет миссис Линд. Думаю, хочет узнать, как там Мэри.

– Не рассказывайте ей о мистере Харрисоне и корове, – взмолилась Энн.

Марилла пообещала, хотя необходимости в этом не было.

– Возвращаясь из Кармоди, я видела, как мистер Харрисон гнал вашу джерсейскую корову из своего овса, – это были первые слова, что произнесла миссис Линд, усевшись на стул. – Он весь пылал от гнева – хоть прикуривай от него. Представляю, какой шум он здесь учинил!

Энн и Марилла обменялись понимающими улыбками. Ничто в Эйвонли не могло укрыться от зоркого ока миссис Линд. Только сегодня утром Энн сказала: «Если в полночь войти в свою комнату, плотно закрыть дверь, опустить ставни, а потом чихнуть, на следующий день миссис Линд вас спросит: «Где это вы так простудились?»

– Похоже на то, – согласилась Марилла. – Меня дома не было. А вот Энн досталось.

– Очень неприятный тип, – сказала Энн, недовольно тряхнув рыжей головкой.

– Вот-вот, иначе его не назовешь, – торжественно произнесла миссис Рейчел. – Когда мистер Роберт Белл продал свою ферму жителю Нью-Брансуика, я так и знала, что теперь хлопот не оберешься. Боюсь подумать, что в дальнейшем будет с Эйвонли – приезжие сюда толпой валят. Скоро будет страшно спать в собственной постели.

– А что, еще кто-то заселился? – спросила Марилла.