Читаем Enemies (СИ) полностью

— То-о-о-омас? — передразни брюнет, улыбнувшись уголками губ.

— А ты правда тогда ненавидел меня? Считал врагом номер один?

— Я не знаю. Сам себя иногда спрашиваю и не знаю ответа. Наверное, я считал твою ориентацию врагом номер один.

— А знаешь, ты оказался прав. Видимо, моя ориентация заразна. Иначе как объяснить происходящее сейчас, м?

— Закройся, пожалуйста, — попросил Митч, закатив глаза.

— А ты заставь меня, — ухмыльнулся Томас, с вызовом глянув на напарника и даже чуть наклонившись к нему. Митч скопировал его ухмылку и наклонился, казалось, чтобы поцеловать блондина. В следующую секунду лицо последнего встретилось в подушкой. Оторопев от такого, Томас даже выронил свой бокал, оставив красное пятно на ковре. Несмотря на то, что удар по лицу был не совсем тем, чего ожидал парень, он звонко рассмеялся и столкнул напарника с дивана. Митч тоже не смог сдержать подкативший к горлу смех, когда, падая прямо на пол, скинул свой бокал со стола и мало того что испачкал вином ковер, так еще и сам попал под раздачу. В последний момент он успел схватить напарника за ногу и утянул того за собой на пол, второй рукой оттолкнув подальше несчастный журнальный столик, чтобы блондин не приложился головой об это угол. Оба не прекращали смеяться, пока валялись на полу, глядя в потолок и иногда пихая друг друга. Когда голос уже охрип от непрекращающегося смеха, Томас вдохнул поглубже и повернул голову в сторону напарника.

— Митч? — позвал он.

— Что? —отозвался брюнет, тоже поворачивая голову. Рукой он на ощупь нашел руку парня и переплел пальцы.

— Ты такая сука…

— Было, у кого поучиться, Сангстер.

— Бесишь меня.

— Взаимно, — хохотнул Рэпп, прижимая блондина к себе.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее