Я буду письмами помогать тебѣ воспитывать нашего ребенка. Во время моего путешествія вокругъ свѣта въ качествѣ корабельнаго доктора, я имѣлъ случай изучить природу человѣка; я видѣлъ его въ разныхъ климатахъ и на разныхъ степеняхъ общественности; и я буду въ состояніи изъ своихъ воспоминаній и размышленій составить систему воспитанія, основанную на законахъ природы и исторіи.

Будемъ работать вмѣстѣ. Я буду записывать для тебя мои идеи, ты мнѣ передавай свои. Твои письма будутъ говорить мнѣ о немъ и ты скажешь ему что я живу. Мнѣ нечего бояться будущаго. Первое воспитаніе ребенку дается матерью и съ твоимъ умомъ и сердцемъ ты вполнѣ способна исполнить эту задачу, позже мы увидимъ.

Опредѣлимъ прежде всего цѣль, къ которой мы должны направить наши усилія. Я не знаю никакой формы, въ которую отливать геніевъ; или по крайней мѣрѣ, эта форма не въ рукахъ воспитателей: она въ рукахъ природы. Если наше дитя мальчикъ мы должны стремиться не къ тому чтобы сдѣлать изъ него великаго человѣка, но свободнаго человѣка.

X

Елена Еразму

15 апрѣля 185…

Я устроилась совершенно. Купидонъ и Жоржіа, наши черные слуги, остававшіеся во Франціи, чтобы укладывать вещи, пріѣхали сегодня поутру съ пароходомъ. Они устроились въ маленькой бесѣдкѣ, которая примыкаетъ къ дому со стороны сада. Добрый негръ уже сдѣлалъ множество плановъ. Онъ хочетъ вскопать садъ, сѣять, прививать, сажать и пр. и пр. Не моя вина будетъ, если нашъ садъ не принесетъ лучшіе плоды и овощи въ цѣлой деревнѣ, говоритъ Купидонъ. Онъ не забылъ, что обработывалъ землю когда быль рабомъ и нетерпѣливо хочетъ работать изъ благодарности, тогда какъ прежде работалъ изъ подъ кнута. «Я буду въ сто разъ лучше работать теперь, какъ у меня нѣтъ господина», повторяетъ Купидонъ.

Съ сожалѣнію я должна сознаться, что жителямъ Маразіона трудно согласить имя бога любви съ толстыми губами, плоскимъ носомъ и черной кожей. Мнѣ кажется это имя было дано ему въ насмѣшку его прежними господами, но я не рѣшаюсь посовѣтовать ему перемѣнить имя; это значило бы сказать ему что онъ безобразенъ или что европейцы не способны отдать должную справедливость африканскому типу.

Я живу въ полнѣйшемъ уединеніи и вижусь единственно съ мистрисъ Уарингтонъ и ея семействомъ, гдѣ я иногда встрѣчаю дамъ Пензенса, или сосѣднихъ деревень. Меня всего болѣе поражаетъ въ англичанкахъ умѣнье воспитывать дѣтей и я учусь у нихъ обязанностямъ матери.

Жители Корнваллиса не принадлежатъ къ англо-саксонской расѣ; они нроисходятъ, какъ говорятъ, отъ племени кельтовъ. Я нахожу что они цвѣтомъ волосъ и чертами лица очень похожи на нашихъ бретонцевъ. Впрочемъ здѣсь есть нѣсколько англійскихъ семействъ, которыя давно поселились здѣсь и если не смѣшались кровью, за то переняли многіе обычаи и отчасти нравы побѣжденнаго народа.

Представь что въ Англіи не знаютъ обыкновенія пеленать новорожденныхъ. Англичанки въ насмѣшку увѣряютъ что мы нарочно сажаемъ нашихъ дѣтей въ узкіе мѣшки, чтобы ихъ удобнѣе повѣсить на гвоздь въ стѣнѣ и такимъ образомъ избавить себя отъ лишнихъ хлопотъ, которые они надѣлали бы намъ, еслибы ихъ члены оставались свободными. Дѣти нашихъ сосѣдей пользуются полною свободой движеній. Въ своей длинной фланелевой блузѣ ребенокъ полный господинъ своихъ движеній въ тѣхъ умѣренныхъ границахъ, которыя отмѣрила ему природа. Я признаюсь тебѣ что мнѣ это очень нравися; мнѣ всегда жаль било видѣть эти маленькія созданія сжатыми, укутанными, ушпиленными въ своихъ пеленкахъ, какъ муміи въ своихъ повязкахъ изъ папируса.

Англійскіе доктора точно также осуждаютъ систему помочей, тростниковыхъ ходуль и машинокъ на колесахъ, которые помогаютъ ребенку ходить. Это вѣрное средство изуродоватъ дѣтямъ грудь и скривить ноги, утверждаютъ они, потому что вся тяжесть тѣла надаетъ на пятки. Докторъ Уарингтонъ идетъ далѣе. «Нужно пріучить ребенка чтобы во всемъ, что онъ дѣлаетъ, было побужденіе его собственной воли. Поддерживая его искуственными способами, когда онъ не въ состояніи еще держаться на ногахъ вы даете ему ложное понятіе о его силахъ. Онъ будетъ воображать что онъ идетъ, когда идетъ машина; и это вредное самообольщеніе онъ перенесетъ въ послѣдствіи на другія роды дѣятельности».

Здѣсь дѣти учатся двигаться сами, оставленные на свободѣ они катаются и ползаютъ по разостланному на полу коврѣ. Мало по малу развиваютъ въ себѣ силы на столько чтобы встать на ноги, потомъ рѣшаются сдѣлать нѣсколько шаговъ, держась за мебель, которая у нихъ подъ рукой. Если нетвердыя ноги измѣнятъ и ребенокъ покачнется, то руки матери всегда готовы подхватить его.