Среди новых кадетов встречались люди разного происхождения. Рядом с князем Теймуразом Багратионом-Мухранским, который по материнской линии состоял в родстве с домом Романовых, а по отцовской был потомком грузинского царского рода, учились отпрыски старинной дворянской фамилии братья Лермонтовы и ребята «с вокзала». «Ты откуда?» - спросил как-то директор у нового мальчика. «С вокзала», - ответил тот. Одобрительный хохот кадетов узаконил эту формулу неблагородного происхождения. Впрочем, сословные различия в корпусе не культивировались.

Попадались среди кадетов и личности совсем экзотические. Так, перед войной в корпус ненадолго вступил Борис Коверда. В Югославию он перебрался из Польши, где отсидел десять лет в каторжной тюрьме за убийство советского посла в Варшаве Воейкова. Свой поступок Коверда объяснил желанием отомстить большевику, принимавшему непосредственное участие в уничтожении царской семьи.

Звериада

Всячески подчеркивая свою приверженность традициям русского дореволюционного кадетства, югославские и французские корпуса, однако, вынужденно приобщались к европейской стилистике. Особенно заметно это проявлялось в так называемом цуге - негласном дисциплинарном кодексе устройства внутренней жизни корпусов. Цуг вообще-то существовал со времен юнкера Михаила Лермонтова. Но тогда он представлял собой род современной дедовщины, в Европе же стремительно преобразовался в демократический порядок самоуправления. Старшие воспитанники корпусов образовывали нечто вроде парламента. Возглавлял его «генерал» - старшекурсник, наделенный беспрекословной властью. У него были два помощника-«адъютанта». А, скажем, в Белой Церкви важным лицом в правлении корпуса был хранитель «Звериады» - рукописного журнала, в котором помещались стихи, рассказы и карикатуры, посвященные разнообразным событиям кадетской жизни. Особый раздел был отдан характеристикам преподавателей, иногда крайне непочтительным, и шаржам на них. «Звериада» лежала под замком в тумбочке Хранителя, и никто, включая директора корпуса, не имел права ее трогать.

Самоуправление простиралось и много дальше. Известен случай, когда целый класс ушел в ближайший лес и оставался там несколько суток, до тех пор, пока директор не отменил несправедливое решение об увольнении одного кадета. В мемуарах зафиксирован и другой пример. В младших классах завелась азартная игра, причем играли сначала на пирожки, которые подавали к ужину, а потом и на котлеты. У многих ребят росли долги на месяцы вперед. При довольно скудной кормежке должники начали буквально голодать. Вмешались старшекурсники. Демонстративно играя втроем против одного, они погасили все долги. После этого кадетский парламент вынес постановление навсегда прекратить азартные игры.

Незабываемым событием кадетской жизни был ночной парад на корпусном плацу, на котором выпускники передавали старшинство следующему за ними курсу. Выбирался новый Генерал и другие преемники кадетской власти. Преподавателей к участию в этой церемонии категорически не допускали.

Учеба в корпусе заканчивалась экзаменами на «матуру» - аттестат зрелости, позволявший поступать в югославские и французские вузы. Большинство выпускников поступали в Белградский университет, другие уезжали на учебу в Бельгию или Чехословакию, где к концу 30-х образовались крупные кадетские сообщества, оказывавшие всяческую помощь вновь прибывающим.

Война

Самой драматической страницей истории русского зарубежного кадетства стала Вторая мировая. Тогда впервые было поставлено под сомнение до тех пор незыблемое кадетское братство. Серьезные разногласия в рядах кадетов начались после нападения Гитлера на СССР. Все восприняли это событие по-разному. Одни сочли сотрудничество с немцами предательским и для себя невозможным, другие придерживались прямо противоположной точки зрения. Последние полагали, что вступить в ряды вермахта значит участвовать в освобождении России от большевиков. На волне таких настроений возник кадетский Союз нового поколения, призывавший всю русскую молодежь к активной борьбе с большевиками, даже ценой сотрудничества с оккупантами. Тогда же в Югославии был сформирован Русский охранный корпус под командованием генерала Михаила Скородумова, в который вступили много кадетов. На русском фронте корпус, правда, не был, но в Югославии старательно боролся с партизанами. При приближении советской армии «охранители» стали с боями прорываться сквозь боевые порядки армии Тито на запад, выжить удалось единицам.

По другую сторону оказались кадеты, вступившие по окончании корпуса в югославскую армию. Они первыми приняли бой с Германией, когда она напала на Югославию. Большинство их погибли, другие оказались в немецких лагерях военнопленных.