Читаем Эмбрион. Поединок полностью

За этими двумя складами мебели попался третий. Явно готовили к вывозу. Впрочем, им с Лешим до этого дела не было. Обошли по кругу почти три четверти второго этажа, как попались еще трупы. Все из числа коммунаров, и все – опять-таки без оружия. Судя по ранам, кто-то изрядно поработал ножом. По-хорошему, стоило бы обыскать комнаты, но их было много, а Леший торопил Ката, явно спеша. Натыкаясь на все новые жертвы, человек Дюкера мрачнел все больше.

– Тут Садко где-то должен быть, – наконец снизошел он до объяснения своих поисков. Надо его забрать, и тогда можно уходить, нечего здесь делать.

Снова стрельба на третьем этаже, громко, похоже, что прямо у них над головой. Неведомый автоматчик огрызается короткими очередями, в ответ бьют одиночными. Жизнь продолжается, только вот имеет она, родимая, свойство кончаться неожиданно.

Снова попалась распахнутая дверь, на этот раз без всякой мебели в окрестностях, зато с несущимися из комнаты странными звуками. Кат даже не мог определить, что это или кто – смесь стона, кряхтения и тихого, на грани слышимости, плача. Неприятное сочетание.

Будто кто-то умирал в мучениях.

Леший подошел ближе и осторожно заглянул внутрь. Лицо его, освещенное серым светом дня, немного исказилось. Быстрая, как пробежавшая по воде рябь, гримаса вновь сменилась бетонным спокойствием, но Кату, насмотревшемуся на спутника, стало ясно – что-то там крепко не так.

– Лучше б сразу убили… – протянул Леший. – Зачем так-то?

Кат зашел мимо него в комнату – когда-то это была богато украшенная спальня с широченной кроватью на возвышении, под очень пыльным сейчас балдахином. На удивление, крови было немного – после виденных пыток Йомма можно было ожидать большего.

Так, легкие мазки на полу да лужица у ног лежащего человека.

Странные звуки издавал Председатель, привязанный к кровати тонкой нейлоновой веревкой. Сказать что-то внятное у него не получалось при всем желании из-за кляпа во рту, в котором сразу угадывался кусок ткани от знамени коммунаров. Или одного из их бесчисленных лозунгов. В общем, смятая красная тряпка.

В согнутой руке, плотно примотанной к груди, была зажата граната, побелевшие пальцы прижимали чеку к корпусу.

– Секс и развлечения в Колизее? – спросил Кат. – Давай-ка тряпку выну, расскажи нам, что здесь творится.

– Тьфу… Развяжите! Надо ловить эту сумасшедшую! – Председатель нервно вздохнул, отплевываясь от грязи во рту. – Она сильная, сука, как сто чертей!

– Ты считал, что ли? – совершенно спокойно уточнил Леший.

– Заткнись! – сбился на визг главный коммунар. – Уберите гранату! Уберите! Она мне сухожилия подрезала, тварь, я теперь ходить не смогу.

Кат пожал плечами. Не сказать, чтобы ему было жалко этого человечка, решившего, что он один из местных божков. Да честно сказать, никого жалко уже не было – только зверей. Те уж точно ни в чем не виноваты, прав Леший.

– Кто – она? – уточнил сталкер.

– Я… Я не знаю… Мужики, спасите меня! Веревки, гранату, а? Я вас чеками осыплю. А хотите должностей в Коммунграде? Все будет, все. Только не оставляйте… У меня сил нет ее держать. И больно…

Председатель заплакал. Совершенно по-детски, всхлипывая, пытаясь приподнять голову и глянуть на изувеченные ноги.

Кат располосовал мечом веревки, потом перехватил гранату, с трудом разжав сведенные судорогой пальцы. Леший стоял вполоборота, контролируя дверь в коридор. Кто бы тут ни развлекался, стоило ожидать нападения в любой момент.

– Куда ее? – поинтересовался Кат. – Быстро нужно.

– Да в коридор выкинь, в сторону. Стены толстые, нас не заденет.

Леший повел стволом, показывая направление. Кат подошел к дверному проему и быстро метнул гранату в сторону, резко отдернув руку.

В коридоре смачно грохнуло, посыпались посеченные осколками окна. В комнату ничего не попало, но вот беда – выдали они свое местонахождение всем на свете, прямо флагом помахали – мы здесь.

Теперь жди гостей.

– В комнате оружие есть? – спросил Кат подвывающего от боли Председателя, пытавшегося замотать кровавые раны на щиколотках кусками простыни.

На некогда роскошных усах коммунара, сейчас уныло обвисших и каких-то драных, висели слезинки. Бровь рассечена, а под левым глазом наливался здоровенный фингал.

– Нет здесь… Ни хера нет… Вытащите меня отсюда, а?

– Хорош ныть, командир! – оборвал его Леший. – Где Садко? Который от Дюкера пришел, мне он нужен.

– Да кто его… В зале наверху был, а потом и не видел. Князь, сука, чуть не убил. Я от него сбежал, а тут эта…

– Да кто – эта? – не выдержал Кат.

– А не знаю… Быстрая как понос, толстая такая. В черном шлеме. Я только по голосу понял, что баба.

Толстая? Странно. Кат людей упитанных почти не видел. Покойный Призрак из Рамони только, да и тот больной давно был. И не совсем уже человек.

– Ну, руки-ноги нормальные… – заметив его сомнение, заспешил Председатель. – Голову не видел, шлем глухой, как раньше у спецназа. А тушка жирная, колобок такой. С собой автомат, подсумки там, нож на поясе длиннее твоего. Она меня этим ножом и… Сука.

Леший подал знак заткнуться, раненый замолчал на полуслове. Потом прошептал: