Читаем Эмбрион. Поединок полностью

Если это все их силы в засаде, то никаких аргументов у деревенских не осталось. А вот где-то на втором этаже сидит гранатометчик, это стоит иметь в виду. Как и то, что в здании нарастала перестрелка. Стреляли и на улице, но на это бродячий певец внимания не обратил. Сами ворота от его взгляда закрывала крыша Колизея, поэтому ни маленькую фигурку, запросто уложившую троих охранников, ни последовавших чуть позже за ней Ката с Лешим он не увидел.

Впрочем, Садко было не до того. Нужно было определиться – сидеть здесь, на самой вершине здания, в условно безопасном месте, но рискуя оказаться отрезанным от земли, или же спуститься как можно ниже. Но там был риск поймать пулю – причем сразу, например выглянув в коридор. Вариантов было два. Не больше.

Садко поднял ракетницу, ощупал карманы павшего помощника старосты и нашел пару коротких толстых патронов для нее – картонных гильз с хитро зажатым верхом вместо пули. Вытряхнул отстрелянный цилиндрик, вставил новый. Защелкнул ракетницу и, не сходя с места, пальнул в оставшуюся открытой дверь. В коридоре плеснуло ярким, но коротким пламенем. Поскольку никто не ответил огнем, даже не крикнул, можно было выходить. Неизвестно куда, но подальше от верха здания, стремительно превращавшегося в ловушку.

Бродяга бросил бесполезную ракетницу, подхватил гитарку и выкатился в коридор, готовый немедля упасть на пол. Или открыть стрельбу – в другой руке он держал маленький дамский пистолет, с которого и началась вся эта потеха. Стреляет тихо, но при должном умении… Вон староста пожаловаться не может – один выстрел, и готово.

В коридоре никого не было. Опаленный ракетницей кусок стены, россыпь автоматных гильз под ногами и ни одной живой души. Впрочем, и трупов тоже не видно. Судя по звуку, перестрелка вяло шла где-то ниже. Раз так – вперед и с песней.

Хотя лучше все-таки молча.

Оставив позади свежего покойника, Кат и Леший осторожно двинулись к лестнице.

Миновали полукруг стены с входной дверью, предусмотрительно оставленной открытой. Холл, украшенный впечатляющей, но местами побитой осколками мозаикой от прежнего владельца и свежими алыми знаменами Председателя, был пуст и тих. Пару дверей внизу по бокам от лестницы стоило бы проверить, но сталкер решил, что главные события, один черт, где-то выше. То ли интуиция, то ли наоборот, заблуждение – иди пойми.

Выстрелов пока не слышно, только чутью и остается доверять.

– Винтовку взять не хочешь? – шепотом спросил Леший, кивнув на убитого бойца. – Мощная штука.

– Мне бы что-нибудь автоматическое. С винтовкой в засаде хорошо, а в коридорах с эдаким поленом что делать? Да и возиться, штык откреплять…

Кат шел, выставив вперед меч. Никогда бы не подумал, что оружие тысячелетней давности придает такую уверенность, но вот так вышло. Здесь бы и давно выкинутый из-за тяжести щит подошел, зря он погорячился.

Внезапно заныла старая рана на ноге. Мучительный зуд словно сверлом пронзил затянувшийся овальный шрам от пули, проник внутрь до кости. Кат наклонился, чтобы свободной от меча рукой почесать ногу, когда между ним и шедшим на пару ступенек ниже Лешим свистнула пуля. Стреляли в Ката, но кто же знал, что он увернется.

Ответный выстрел снес прятавшегося за декоративной колонной на втором этаже стрелка – только ботинки в воздухе мелькнули и раздался шлепок падающего тела. Из такого слонобоя в упор, здесь даже контрольный ни к чему.

– Опять трехлинейка… – разочарованно сказал Кат, даже опустив от досады меч. – Смотри, а шапка без ленты. Не коммунар. Что у них тут за сражение?! По идее, у владетелей перемирие, должны тихо сидеть, мирно.

– Сам не знаю, – на всякий случай ткнув в бок ботинком незнакомого бойца с огромной дырой вместо живота, пожал плечами Леший. – Гляди, аж позвоночник вырвало… Похоже, что поругались они не по-детски.

Второй этаж не поражал воображение: два уходящих в стороны коридора, плавно изгибавшихся в соответствии с конструкцией здания. Прямо перед лестницей на стене картина, запыленная донельзя, зато огромная – какое-то средневековое сражение. Рыцари в латах, закованные в железо кони, бесчисленные лучники и пехотинцы – друг против друга.

– Первый владелец со вкусом был мужик, – пробормотал Леший. – Как бы нам это не аукнулось. Хрен его знает, что он здесь понастроил в те времена.

Кат промолчал. Налево или направо? Мертвый стрелок сидел слева, мог прикрывать важное для него направление. О чем это говорит? Да ни о чем… Где удобно, там и засел.

– У тебя с патронами как? – уточнил он у Лешего.

– Нормально. Но заряжать небыстро. Оружие-то не для ближнего боя, на такую херню я не рассчитывал.

– Я вообще с мечом.

– Да вот же… Так себе подготовились. А идти надо.

Тишина начала напрягать. Если слышать звуки боя, можно сориентироваться. Подойти ближе или наоборот, обойти по другой стороне. А так, в тишине – куда?

– Пойдем направо, – решил Кат. – Против часовой стрелки. Сам не знаю почему, не спрашивай.

Леший кивнул, словно только и ждал команды.