Читаем Элладум (СИ) полностью

— Максим… ты меня пугаешь, что происходит? — В тоне Леши прослеживалась настороженность и беспокойство за друга.

«Скажи! СКАЖИ!! Скажискажискажи…»

— ХОРОШО!! — Прямо-таки выкрикнул Максим, только бы избавиться от этого давления.

Голос моментально утих, несомненно, празднуя свою победу, оставив Максима ощущать себя победителем в конкурсе «Главный сумасшедший этого сезона!»

— Максим, что с тобой? С кем ты разговариваешь? — осторожно спросил Леша, как будто опасаясь вывести из себя буйно-помешенного.

Максим наконец-то решился встретиться с другом взглядом. Он был готов увидеть настороженность, непонимание и недоумение, и они там были. Но так же, во взгляде Леши было искреннее переживание и поддержка. Нужно ему все рассказать! Он поможет дельным советом. Но как?!

— Все хорошо.

— А для кого третья чашка? — Еще более осторожно спросил Леша.

Максим перевел взгляд на стол и… завороженно уставился на третью чашку. Он. Налил. ТРИ. Чашки. О боже! Он действительно псих. В этом нет никаких сомнений. Он не только отвечает выдуманным голосам, но и наливает для них чай?!

Видя, что Максим молчит, Леша отставил кружку и положил руку на плечо друга.

— Максим, что тебя тревожит? Я вижу, что ты не в порядке. Что случилось? Почему ты иногда зависаешь и теряешь нить разговора? Ты выглядишь при этом очень неестественно, как будто тебя отключили. С кем ты разговариваешь? Расскажи мне. Мы справимся вместе.

«Оооооо, какой он молодец! Такая проницательная душа! Он тебя ощущает! Не просто замечает внешние изменения, но и ощущает внутренние колебания души! Как занимательно! Оказывается, некоторые люди более эволюционировали, чем те, которых мы изучали. Надо же!»

— Слушай, со мной происходит что-то не…

Тут раздался телефонный звонок. Леша, с извиняющим выражением лица, выудил из кармана мобильник и приложил к уху.

— Да, Виталь. Привет. Да, да я у него. Приезжай — Леша вопросительно посмотрел на Максима, тот молча кивнул. — Ждем. Ага.

Леша положил трубку.

— Виталик уже подъезжает. Будет минут через пять. Ну, что случилось?

Нет. Это невозможно. Немыслимо такое произнести вслух. Он даже думать себе об этом запрещает.

— Ну…, по-моему, последствия аварии были более серьезными, чем я ожидал. У меня плохое самочувствие, и периодически возникают головокружения и слабость. Из-за этого я временами выгляжу так странно. И веду себя так необычно.

Леша недоверчиво уставился на него и взглядом указал на третью чашку, ожидая ответа.

«Пффф… Ага, ну ты и врун! Просто блестящая выдумка!»

— И еще что-то с концентрацией внимания. — Нашелся Максим. — Поэтому налил три чашки. Как-то задумался и на автомате. Забыл, что Лена-то уехала.

«Ага, только о Лене ты и думал!»

Казалось, Лешу такое объяснение немного убедило. Он расслаблено откинулся на спинку стула, взял чашку и потянулся к печенью.

— Почему ж ты не говорил? А то, я прямо испугался за тебя.

— Не люблю лишний раз жаловаться.

— Ты всегда можешь мне пожаловаться. — Улыбнулся Леша и, переведя разговор на нейтральную тему, принялся рассказывать о работе.

* * *

Виталий ехал по проселочной дороге к загородному дому Максима. В это воскресное утро, или уже скорее день, трасса была полупустой, позволяя Виталию, не особо концентрируясь на дороге, погрузиться в свои размышления.

То, что он узнал в этот четверг, перевернуло все его представление об организации, в которой он работал. Кто бы мог подумать, что все, что он до этого знал, было лишь частью большой тайны, которая не открывается простым смертным. Малой ее частью. Когда после заключительных тестов, он отчитался перед Иваном Сергеевичем, тот, позвонив по внутренней линии и рассказав, что все прошло успешно, отключил интерком и серьезно и оценивающе посмотрел на Виталия.

— Виталий, то, что я тебе сейчас скажу, и что ты услышишь в дальнейшем — государственная тайна. Ты подписывал бумаги о неразглашении информации. В принципе, и все, что тебе было известно до этого — государственная тайна. Но это все намного серьезнее. Не для личных разговоров. Также эта информация налагает некоторые обязательства, о которых мы поговорим позднее. Ничего невозможного, не беспокойся. — Успокоил Перетов, а затем продолжил, все больше заинтересовывая Виталия. — После того, как ты все узнаешь, назад пути уже не будет. Тебе придется выдерживать гриф секретности. Ты согласен?

— Да, Иван Сергеевич. — Еще не совсем понимая, о чем пойдет речь, тем не менее, сразу же согласился Виталий.

— Я вижу в тебе большой потенциал. Всегда видел. Еще с того времени, как ты только устроился на работу. И с окончанием твоего проекта, я убедился, что оценивал тебя правильно. Ты готов для этого. Я уверен.

Иван Сергеевич выдержал паузу, во время которой Виталий проникался важностью произнесенных слов, затем продолжил.

— С сегодняшнего дня у тебя новый уровень допуска, с твоим прежним ты многие данные не получал.