Читаем Елизавета I полностью

– Превосходно. Это так просто, что я удивлен, как вы до сих пор не выступили с подобным предложением. Секретарь Уолсингем мертв. Он, кто так долго защищал королеву, раскрывал один заговор за другим и увенчал перечень своих заслуг разоблачением Марии Шотландской, раздобыв уличающие ее неопровержимые доказательства, оставил после себя зияющую пустоту. Королева беззащитна перед врагами. Заменить Уолсингема не смог никто.

– Маленький злокозненный горбун Сесил попытался взять на себя руководство сетью осведомителей, которую оставил после себя Уолсингем, – возразил Кристофер, обыкновенно не участвовавший в разговорах о политике.

– От нее практически ничего не осталось, этот верный пес подчинялся только одному хозяину. Мы должны собрать новую сеть шпионов и организовать собственную разведывательную службу. Таким образом, мы завоюем не только благодарность ее величества, но и власть. Власть низвергнуть Сесила и разбогатеть самим. – Фрэнсис многозначительно посмотрел на Роберта. – Вы дадите на это свое согласие? Мы будем работать на вас. А вы будете преподносить сведения ее величеству.

Лицо Роберта было непроницаемо. Его взгляд скользил с одного лица на другое, словно спрашивая разрешения. Я кивнула, глядя ему в глаза. Вот оно. Вот где будут разворачиваться битвы. Я ощутила возбуждение, шевельнувшееся где-то глубоко внутри при мысли об этом, а сразу же следом – облегчение, что я все-таки способна еще испытывать какие-то чувства.

– Сеть моего отца состояла из пяти сотен шпионов в пятидесяти странах, вплоть до самого Константинополя, – заметила Фрэнсис. – Думаете, вы сможете с ним тягаться?

– Да, я руководил многими из этих самых цепочек осведомителей, – отвечал Энтони. – Я знаю, как это делается.

– Мой отец оставил за собой лишь долги, – сказала Фрэнсис. – Большей части людей он платил из своего кармана. Королева хотела защиты, но не хотела раскошеливаться. Девизом отца было «Знание не бывает слишком дорого». До того, как ему пришлось платить по счетам, и это разорило его.

Она уже едва не кричала. Роберт попытался обнять ее, чтобы успокоить, но она оттолкнула его руку.

– Соглашусь, это слабое место моего плана, – кивнул Фрэнсис. – Кто будет за все платить? У нас у всех туговато с деньгами.

Мягко сказано. Мы с Кристофером вынуждены были закладывать мои драгоценности, а братья Бэкон зарабатывали себе на жизнь: один – юристом в коллегии Грейс-Инн, а другой – низкооплачиваемым секретарем низкооплачиваемого секретаря.

– Да, есть такая крошечная закавыка, – не удержалась я.

– Но королева наверняка вознаградит меня за верную службу во Франции, – сказал Роберт.

– Она вознаградила Сесила местом в Тайном совете, пока вы гарцевали под стенами Руана, вызывали губернатора на поединок, заявляли, что дело короля Генриха несколько больше, чем дело Католической лиги, и что ваша любовница красивее его любовницы. Глупое позерство, – щелкнул его по носу Бэкон. – Неужели вы не понимаете? Вы должны оказать ее величеству какую-нибудь услугу, в которой она нуждается – которую хочет она, а не вы.

Фрэнсис Бэкон был безжалостным обвинителем, каковым успел зарекомендовать себя и в Королевском суде.

– Я командовал войском. Мне необходимо было проявлять отвагу, в противном случае я опозорил бы мою королеву, – сказал Роберт.

– Вы опозорили ее, когда вопреки приказу посвятили в рыцари тех, кто этого не заслуживал. Неужели вы не видите, что это выглядит так, будто вы сколачиваете клику из людей, чем-то вам обязанных? – возмутился Фрэнсис.

Роберт явно задумался, решая, хватит ли у него духу идти в этом вопросе до конца. Он ведь мог в очередной раз заявить, что желает провести остаток своих дней в деревне.

– Пожалуй, вы правы, – со вздохом произнес он наконец.

– Мы развернем собственную разведывательную сеть. Обойтись без некоторого количества не самых приятных личностей не получится, но вам не придется марать себя личным общением с ними. Это висельники с прозвищами вроде Зевака Робин, Дик Валлиец и Горлопанка, однако вы не будете с ними встречаться. С другими, вроде Кита Марло, вы, возможно, даже охотно пропустите по стаканчику эля в таверне; он из чистеньких, работает на вашего кузена Томаса Уолсингема, леди Фрэнсис.

– А католические священники? – спросил Роберт. – Иезуиты, которые шныряют из дома в дом, уходя от закона. Мы можем их приструнить? Кристофер, у вас есть связи в католических кругах.

– Я вырос в католической вере, – откликнулся тот с опасливым смешком, – да, и был вхож в круг тех, кто хотел посадить на престол Марию Шотландскую.

– Поработайте с вашими католическими знакомцами, – сказал Роберт. – Они много знают.

– Не уверена, что копать в ту сторону безопасно, – подала голос я, сердито глядя на сына.

Я не хотела подвергать опасности свою семью.

– Театр, вот еще одно место, где полным-полно людей, в чье прошлое, да и в настоящее, не хочется погружаться слишком глубоко, – усмехнулся Кристофер. – Но мы можем наслаждаться их игрой. Смотреть, как они изображают злодейство на сцене, и не спрашивать, почему они так хорошо понимают мышление злодеев.