Читаем Эльфы и их хобби полностью

Аллика вздохнула. Сколько раз за минувшие века она сталкивалась с любовью людей… жадная, жадная любовь. Она толкает человека завладеть тем, к чему лежит душа. А если завладеть не удается – сломать, уничтожить, сжечь и растоптать, чтоб не досталось никому. Но все же Джек был хорошим человеком! И, может, жаль, что она не встретила Джека раньше, когда не была так умна? Человеческая жадная любовь… она тоже по-своему прекрасна! Аллика вздохнула еще раз и решила, что нужно гнать подобные мысли. От них появляются морщины.

Мирон умирал. Солнце насмешливо грело землю и ехидно скалилось сквозь кроны одинокими лучами. Сосны с грустью смотрели на тела у своих корней. Птицы скорбно пели панихиду. А Мирон умирал…

Странно, но перед глазами у него не пробегала жизнь и не холодил душу страх перед смертью. Перед ними было лишь лицо Тамасы на фоне серого, мертвого тумана. Грустная улыбка, карие глаза, смуглая кожа, длинные, темные волосы…

Неделю назад банда Мирона вышла к небольшому селению. Несколько поросших мхом домов; колодец-журавль, пара кур возле него. Идиллия…

Гык, сухопарый орк вместе с Мироном основавший банду, замер в лесу и недоверчиво потянул носом воздух.

– Нам не надо туда идти, – хрюкнул он и напряженно забросил на плечо боевой цеп.

– Куры, – коротко заметил Альден. Эльф плавно потянул стрелу из колчана, но орк перехватил его руку.

– Нам не надо туда идти!

Мирон с интересом оглядел селение. Опасность? Здесь? Разыскивающие их гвардейцы остались в трех днях к югу, сбитые заклятьем Урра-Шамана. Пожилой орк на сей раз превзошел себя и создал настолько реальную иллюзию, что Мирону показалось, будто он услышал дыхание призраков его отряда.

Со скрежетом на край леса вышел Мертвец. Закованный в ржавые латы детина замер у одной из сосен. По всей видимости, боец оценивал обстановку.

– Мертвец, назад, – бросил Мирон.

Воин, лица которого за три года никто в банде не видел, повернул голову к атаману и слегка кивнул.

Мирон вновь уставился на селение, слушая, как проскрежетал отступающий Мертвец.

– Что такое, Гык?

– Мне не нравится это место. Быть беде, – орк сморщился и присел.

– Куры, – с нажимом промолвил эльф.

Куры, это хорошо. Да и еще какая скотина здесь найдется.

И бабы… Ребята давно женщин не видели. Месяц уже, как по лесам от погони носятся. Последняя вылазка плачевно закончилась. Мирон потерял большую часть отряда. Осталось семеро бойцов да шаман. Много не навоюешь… Но здесь, вроде, тихо.

– Че как? – прохрипел Струр. Гуль, пошатываясь, замер около Мирона. – Еда…

Пора кормить эту тварь, подумал атаман. Струр слабел без человечины. Но в деревне найдется чем утолить голод нежити, это факт.

Мирон довольно улыбнулся. Его банда – в своем роде шедевр. Гуль, эльф, орки, люди. Был еще молодой огр, но он погиб в той засаде. И Мертвец… Кто он – никто не знал. Лицо бойца скрывала стальная пластина с узкой смотровой щелью, в которой клубилась тьма. Хороший получился отряд.

Но теперь их только восемь. И может стать еще меньше, если не накормить гуля. Либо сам сдохнет, либо кого-то из своих сожрет.

– Мне не нравится это место, его обойти стоит, – прошипел Гык.

Атаман оглянулся на затаившихся в лесу бандитов. Молот – последний из людей в отряде, лежал в зарослях вереска и задумчиво жевал травинку. Старый шаман и его охранник – тупой как дерево орк – держались еще дальше.

– Еда… – проворчал гуль и пустил струйку вонючей слюны. Глаза нежити блеснули.

Мирон встретил взгляд Гыка и кивнул на монстра. Пора кормить… Пора…

– Пусть Мертвец сходит, – неохотно предложил орк.

– Мертвец – вперед. Мужчин – убить… – Мирон обернулся к шаману. Тот уже что-то колдовал, пританцовывая на месте. Здоровенный охранник маленькими злыми глазками шарил по лесу в поисках возможной опасности.

Мертвец молча вышел из леса. За эти годы атаман так ничего о нем и не узнал. Падший… Один из воинов какого-то князя. Поговаривали – всю дружину проклял обиженный владыкой маг. В последнее время по миру много таких вот безликих молчунов ходило. Видимо, большая дружина была. На расспросы Мертвец на реагировал. Он вообще не разговаривал.

Падший, повинуясь приказу, медленно вышел к колодцу и остановился, выбирая, с какого дома начать.

Дверь одной из хижин распахнулась, выпустив на крыльцо крепкого мужчину. В руках встревоженный селянин сжимал плотницкий топор.

Выбор сделан.

Мертвец повернулся к окликнувшему его мужику и неторопливо вытащил меч из ножен.

– Еда… – подался вперед гуль, но Мирон хлестко одернул чудовище:

– Назад!

Гуль, ворча, улегся в траву, жадный взгляд блуждал по поселению.

Мужчина на крыльце попятился обратно в дом, что-то испуганно говоря. Мертвец молча приближался. Ступив на крыльцо, воин замер и покачал головой, разминая шею.

Мирону показалось, что он услышал хруст позвонков.

Крик. Дикий крик. Мертвец ворвался в дом, снеся захлопнувшуюся дверь. На шум из соседних изб выскочило еще несколько человек. Один из них – в кольчуге. Откуда здесь солдат?!

Гуль чуть приподнялся и голодно посмотрел на Мирона.