Читаем Эльфийский клинок полностью

– Там, в укромных подлесных местах, – неторопливо рассказывал Теофраст, – есть потайные селения, жители которых не признают королевской власти и живут, не подчиняясь никому. Они главная опора неведомых летучих отрядов на юге – они поставляют продовольствие налётчикам. Живут в таких деревнях, как правило, в полуземлянках, поля устраивают подальше от жилья, зачастую расчищая в лесах небольшие делянки. Найти их очень трудно, хотя, конечно, теперь и за них, похоже, начинают браться всерьёз. Прошлой осенью, я слышал, там сожгли не один десяток таких поселений… Да, друзья мои, хотя после победы и прошло триста лет, тракт по-прежнему лишь тонкая ниточка, протянутая через океан диких и необитаемых земель. Точнее, необитаемыми их назвать будет, наверное, неправильно – живут и в Минхириате, и в Энедвэйте. Но о тех народах известно не очень много, и они малочисленны. Есть одинокие рыбацкие посёлки на берегах, есть и землепашцы, и охотники…

На востоке же, между трактом и Туманными горами, земля по-прежнему пустует, нет никого и по берегам Сираноны. Раньше её использовали для судоходства гномы, отправляющие свои товары на запад и юг, однако после того, как в последние годы Мория опустела, прекратилась жизнь и в этих краях.

– А в Дунланде? Что творится там? – жадно спросил не пропускавший ни одного слова Торин.

– О! Дунланд, друзья мои, – это удивительная страна! Она богата хорошо родящими пашнями и прекрасными лесами, а её недра – железными рудами. Горцы – а это страна в предгорьях Туманных гор – народ многочисленный и упорный. Вы помните, у них была ссора и даже война с Роханом в древние времена, они были врагами и в годы Войны за Кольцо. После Хорнбургской битвы горцы поутихли и заключили с Роханом мир. Им позволили жить по собственным законам, но наложили дань, которую они платят и по сей день. Среди них немало неразумных юнцов, иногда устраивающих засады и нападения на большой дороге, но их обычно ловят и выдают сами дунландцы – они дорожат нынешним миром. Олмер сказал, что среди них ненавидят и презирают потомков сдавшихся. Это похоже на них – они гордый народ, и зачастую гордыня застилает им разум. В это я могу поверить и посоветовал бы вам держаться от их страны подальше, быть всегда начеку, проходя вдоль её рубежей.

– А Роханская марка? Как там дела? – продолжал расспрашивать гном.

– Она процветает, как и прочие части Соединённого королевства, – пожал плечами хронист, – на их границах пока тихо, разве что на западной, в Воротах Рохана, иногда объявится какой-нибудь заблудившийся отряд разбойников. Но с роханскими копейщиками в открытом бою не поспоришь, да и спрятаться в степях негде. Там народ крепко держит меч! У них по-прежнему каждый взрослый мужчина – это опытный воин, таков их древний обычай, и они от него отказываться не желают, хотя по богатству значительно уступают Арнору и тем более Гийдару. В Эдорасе по-прежнему высится Золотой Дворец, и король Брего, шестой после Теодена Великого, держит там совет с выборными своих областей. Рохан невелик, и народу там немного, люди по-прежнему живут коневодством, но не гнушаются и земледелия. Из Рохана в последние годы вести приходили в основном о новых постройках в Эдорасе, Дунхарроу, Хорнбурге, жизнь там менее тороплива и больше цепляется за старину. Кстати, – усмехнулся вдруг Теофраст, – у роханцев вошло в обычай брать себе в жёны девушек из Дунланда, славящихся своей красотой. С гномами из Сияющих Пещер Агларонда у роханцев мир и дружба – впрочем, это почтенные гости должны знать лучше меня.

– Вы сказали об их западных границах, – осторожно вставил Торин. – А что происходит на северных, восточных и южных?

– С южными всё ясно сразу, – ответил хронист. – Это владения Гейдара. На северных границах великий Фангорнский лес и его удивительные обитатели.

– Энты? – обрадованно воскликнул хоббит, больше всего любивший в Красной Книге рассказ о чудесах Фангорна и победном марше энтов на Исенгард. – Они живы?

– Живёхоньки, – заверил его хронист. – После победы люди узнали о них. Роханцы сперва дружили с ними, но затем пути Смертных и Долгоживущих, как водится, разошлись. Энты не стали наступать своими лесами на населённые рохирримами земли, они двинулись на север и восток, насаждая в пустынных ранее местах новые и новые рощи и перелески, слившиеся со временем в огромный массив, чуть ли не в половину старого Фангорна. Что происходит в его глубинах, я не знаю, но роханцы сейчас побаиваются силы лесов и не доверяют ей. Несколько раз они пытались расчистить в его южных областях себе новые поля, однако энты дали им понять, что до добра это не доведёт. Нет, разумеется, обошлось без крови, но дружелюбия между Лесом и Степью это не прибавило. Леса сейчас тянутся от самого Исенгарда вдоль подножий Метедраса и через старый Фангорн, севернее Уолдского всхолмья, вдоль реки Лимлайт почти до самого Андуина на востоке, на севере же Фангорн почти слился с опустевшим ныне Лориэном. Энты не теряли времени даром! – сказал хронист и примолк.