Читаем Эльфийский клинок полностью

– То есть… Эти урукхаи сумели спрятаться там? – насторожился Фолко.

– Как ты сказал? – переспросил его ловчий. – Как ты назвал этих орков? Какое-то незнакомое слово…

– Урукхаи, – пояснил Фолко. – Я читал, что так назывались те страшилища, что служили Саруману. Они были куда сильнее и крупнее своих собратьев и, как и твои орки, Рогволд, не боялись солнца. Брр! Жуткие существа, как их Фродо описывает. Ну и что с теми орками в Загорье?

– Кто ж знает! – пожал плечами Рогволд. – Мы туда больше не ходили, на наших границах всё было спокойно. Конечно, если они за тридцать лет там расплодились… Кстати, этой весной в стычках арнорских воинов с летучими отрядами часто замечали таких орков среди убитых.

– Так, может быть, они уже давно в союзе с Ангмаром? – встревожился Торин. – Значит, гномам снова пора браться за топоры! Войны людей – это, как ни крути, войны людей, а орки – это наш исконный, злейший, словом – Вечный и Главный Враг! Мы сражались с ними ещё при Великом Дьюрине!

– Сражались, да не с теми, – покачал головою Рогволд. – После Войны за Кольцо, если кто и выжил, так это самые сильные, хитрые и ловкие. К тому же они сейчас бьются не в подземельях.

– Ты ещё не видел нашу пехоту на поверхности! – огрызнулся Торин. – Погоди судить.

– Не видел, – легко согласился Рогволд, похоже, не желавший спорить с гномом. – Не видел и не знаю, так что действительно говорить ничего не буду. Похоже, Ангмар всё-таки сплотился вокруг кого-то, и этот кто-то водит его лихих молодцов на наши границы. Кто-то собрал вольно живущий народ и сумел натравить на нас. Кто-то нашёл остатки орков на Севере, пытается отыскать их и на Юге. А вдобавок ожили Могильники! Невесело, что и говорить.

– Нам надо спешить, – тихо сказал Фолко. – У меня какие-то скверные ощущения последнее время. Всё очень страшно, но с этим ещё можно бороться – это я понял, когда мы с Торином видели чёрный отряд перед Могильниками. Но кто знает, если мы промедлим, не будет ли поздно?

Разговор оборвался, над трактом повисло недоброе молчание.

«Бойся Севера, бойся Севера!» – В голове Фолко неотрывно вертелись слова Пелагаста. Но что может сделать он, маленький и ничего не умеющий хоббит? Сделать там, где не может справиться вся броненосная дружина Великого королевства!

«А ничего, – вдруг произнёс внутри его чей-то очень спокойный и рассудительный голос. – Помни, маленькие камни срывают с гор всесокрушающие лавины. Случайная встреча Перегрина и Мериадока с энтами, их безыскусный рассказ – и энты, поднявшись, громят Исенгард, спасают бьющихся в Хельмском ущелье, приходят на помощь в решающий час битвы на Пелленорских полях! А ты всё талдычишь – что я могу сделать? Очень многое!»

Фолко помотал головой. Он готов был поклясться, что слышал эти слова, вдохнувшие в него новые силы и веру в себя. Но его товарищи ехали спокойно и молча, хоббит понял, что это были его собственные мысли, мысли нового Фолко Брендибэка, которому претила осторожность старого – осторожность, так часто смахивающая на трусость.

До самого вечера они ехали по тракту на северо-запад. Фолко перестал даже глядеть по сторонам – местность не менялась, вокруг лежали обжитые, ухоженные земли, не таящие в себе, казалось, ничего необычного. Дождь перестал, небо начало медленно расчищаться. Вечерняя заря застала путников на гребне очередной цепи холмов, довольно высокой, с которой было видно далеко окрест. Последние клочья изорванных свежим западным ветром облаков исчезли в затянувшей восточное небо предвечерней мгле, а на западе огромный багровый диск неторопливо опускался в незамутнённые, прозрачные воздушные бездны. Алая полоса вдоль горизонта без единого облачного пятна казалась атласной лентой, которую обронила какая-нибудь красавица. Путники невольно остановили коней, чтобы полюбоваться на это великолепие.

Землю постепенно затягивали белёсые вечерние туманы. Сквозь их невесомую завесу ещё виднелись леса и поля, тёмные, извилистые ленты рек. Всё вокруг казалось прочным, мирным и устоявшимся.

Дорога пошла вниз, в долину, и вскоре сероватые громады холмов заслонили закат. Навстречу двигалась залитая вечерней мглою долина, очень широкая, пролёгшая между двумя далеко отстоящими друг от друга грядами.

В середине её текла небольшая речка, виднелись дома недалёкой деревни.

– Это Сильменвиль, а следующая, перед вторым гребнем, – Хэмсал, – объяснил хоббиту Рогволд. – Там и заночуем.

Последние мили дались Фолко с трудом. Ныла натруженная спина, вновь отдавался в боках каждый шаг его пони; туман оказался донельзя мерзким – едва они погрузились в него, как Фолко почувствовал, что его начинает трясти от холода и сырости. Устали и лошадки – они понуро шагали по не просохшей от недавнего дождя дороге, уныло кивая головами. В Сильменвиле их окликнула стража:

– Кто такие? Куда держите путь?

Рогволд ответил: мол, из Пригорья.

– Из Пригорья? Как там дела, не слышали? Говорят, капитан своих повёл куда-то.

– Повёл, – ответил гном. – Только чем дело кончилось – мы не знаем. Мы уехали в тот самый вечер, когда они выступили.