Читаем Эльфийский клинок полностью

– Смертный не может ступать на землю Благословенного королевства – так говорилось в книгах. Владыки Запада не допускали людей до своих земель… А почему – кто знает? Ведь именно из-за этого пал Нуменор!

– Береглись уже тогда, – с нехорошим выражением проговорил Фарнак, и на скулах его перекатились желваки. – Боятся, значит…

Фолко не очень понравились эти слова, но Фарнак продолжал расспросы. Хоббит рассказал ему о Проклятье людей – их обречённости Смерти, наложенном на людей Создателем Сущего странном даре, о постепенно нарастающей среди нуменорцев обиде на эльфов и, наконец, о расколе в королевстве и о последнем походе армии Острова…

– Они поступили как подлые предатели, – со злобой бросил Фарнак. – Хороши же эти эльфы! Так отблагодарить сражавшихся вместе с ними…

– Погоди судить их, – нахмурился Фолко. – Нам это не дано, мы знаем слишком мало.

– Так почему же они не дают нам узнать больше! – вдруг яростно вскричал Фарнак, потрясая кулаками. – Почему они стали решать, что нам дозволено видеть, а что нет?! Почему они закрыли от нас запад?! Мы, Морской народ, – он обвёл дрогнувшей рукой повернувшихся к ним гребцов, – мы хотим плыть на все четыре стороны света, пока ветер надувает паруса, а руки держат руль! На севере мы дошли до границы вечного льда, до голубых зубов Исполина, где капли стекающей с вёсел воды превращаются на воздухе в ледышки, а люди падают замертво, едва вдохнув, и где кожа чернеет и слезает с рук. На юге наши «драконы» достигли места, где берег поворачивает на восток и уходит в непознаваемые пространства. Мы побывали на каждой из рек Средиземья, и Северного, и Южного миров – и лишь запад закрыт для нас!

Глаза Фарнака пылали. Ошеломлённый Фолко не знал, что сказать.

– Я спросил тебя, были ли в прошлом люди, пытавшиеся переплыть море, – продолжал кормчий. – И ты рассказал больше, чем мне довелось услышать об этом за всю мою жизнь, но всё это лишь подтвердило то, что мы знаем и так – хозяева Заморья отгородились от нас, продолжая, однако, предписывать нам свои законы! Кто может лишить человека свободы?!

Голос кормчего обрёл, казалось, мощь грома, команда встала, Фолко видел разгоревшиеся глаза, сжатые кулаки, каждое слово кормчего встречалось звучным рёвом.

– Но почему ты сказал, что эльфы берегутся? – слабо попытался возразить хоббит. – Ты же не знаешь, почему они поступают так?

– Почему я сказал? – криво усмехнулся Фарнак. – Потому что они берегутся, и уж мы-то знаем это лучше всех! Знаешь, что будет, если, – он обхватил хоббита за плечи и повернул лицом к западу, – если я переложу руль на правый борт? Мы будем плыть день, второй, третий, месяц, два, вокруг будет одна вода, ничего, кроме воды и солнца да звёзд, – а потом время остановится, и мы увидим Черту.

Словно внезапно налетевший порыв холодного ветра гасит неосторожно оставленную свечку – так сразу умолкла и насупилась команда, а сам Фарнак, презрительно кривя губы, опустил голову.

– Черта? – осипшим голосом произнёс Фолко. – Что это такое? Я никогда не слышал о ней!

– Неудивительно, – бросил Фарнак. – О ней знаем лишь мы да те, кто её провёл. Наши корабли не могут пройти дальше – их заворачивает обратно… Со стороны это похоже на… – Он наморщил лоб от усилий выразить словами то, что видел. – Однажды мы увидели, как через неё прошёл эльфийский корабль – их она пропускает, нас нет… Ладно! – вдруг оборвал он. – Эй, вы, лентяи, не видите, что ветер упускаем?! Хьярриди! Куда смотришь! – заорал Фарнак, отворачиваясь от хоббита.

Люди торопливо бросились по местам.

После этого разговора Фарнак проникся к хоббиту если не уважением, то хотя бы интересом, и они часто беседовали. Кормчий рассказывал много и охотно, словно торопясь поделиться наболевшим с редким, как он сам признался, собеседником. Он говорил о походах на юг и на север. На юг – за ценным деревом, золотым песком и диковинными фруктами, идущими на стол гондорских богачей, на север – за костью морского зверя и прочными, непромокаемыми шкурами, из которых в Арноре шьют одеяние для панцирников. Перед мысленным взором заслушавшегося хоббита проходили нескончаемой чередой неизведанные страны и таинственные острова – иные покрытые вечными снегами от ледяного дыхания северных ветров, иные изнывающие от жары, изливаемой на них стоящим точно в середине неба солнцем… И о бесчисленных боях, в которых довелось сражаться эльдрингам – так называл себя Морской народ, – говорил Фарнак. О стычках с угрюмыми, беспощадными племенами дальнего Юга, где в море зелёных зарослей бесшумно и неотвратимо настигают храбрецов пущенные неизвестно кем отравленные стрелы, раны от которых смертельны; как по ночам к стоянкам выходят удивительные исполинские звери с телом быка и головой медведя, а поутру с деревьев высотой с добрую гору спускаются гигантские пауки, ловко мечущие на десятки шагов свою липкую паутину; нужно быть всегда начеку, там в любую минуту можно ждать нападения…