Читаем Эльфийский клинок полностью

Дверь распахнулась, и Фолко очутился на пороге небольшой, очень уютной комнаты с низким потолком и округлым окном, закрытым тяжёлыми ставнями. По бревенчатым стенам бегали алые отблески пылавшего в камине огня, в кованых шандалах горели свечи. В дальнем углу помещалось широкое ложе, у камина стояли два деревянных стула и небольшой стол, покрытый тёмным сукном. В углу подле камина были сложены вещи, а на стуле перед огнём сидел гном, сбросивший плащ. По комнате уже плавал знакомый аромат его крепкого табака.

– Привёл, господин мой Торин, – наклонил голову трактирщик. – Всё устроено в лучшем виде. Вот ключ от погреба. – Он выложил из кармана тяжёлый ключ с затейливой бородкой. – Ужин будет с минуты на минуту. Всё ли в порядке? Может, ещё чего-нибудь подать?

– Нет, благодарю, господин Барлиман, – ответил Торин. – Всё замечательно. Мы вот сейчас закусим да на боковую.

– А, ну хорошо, хорошо, – закивал трактирщик. – А ежели пожелаете, то выходите в общую залу, там народу много, шумно, весело… А не захотите, то отдыхайте, спите спокойно, нужно что будет – звоните. – Он указал на привешенный возле двери шнурок, уходящий в отверстие над косяком. – Ну, приятного отдыха. – Барлиман поклонился и повернулся, столкнувшись в дверях с молодым хоббитом, принёсшим поднос, уставленный горшками и плошками. – А вот и ужин ваш! Ну, спокойной вам ночи!

Тем временем вошедший юный хоббит-слуга ловко расставлял на столе кушанья. Из-под крышек потянуло разнообразными, но в равной мере соблазнительными запахами; Фолко непроизвольно облизнулся.

– Как дорога, легка ли? – осведомился слуга, окончив свой труд и подойдя к двери. – Меня зовут Ноб, сын Брега, но называйте меня просто Ноб. Если что понадобится – звоните, я мигом появлюсь.

– Дорога ничего, – рассеянно ответил Торин, поднося ко рту первую ложку тушёных грибов со сложной приправой. – А как у вас дела? Всё ли спокойно?

– Да как вам сказать, – задумался вдруг Ноб, осторожно присаживаясь на высокий порог. – В трактире-то дела лучше не придумаешь, и поля пригорянские хорошо родят… Да вот только на дорогах неспокойно стало…

Видно было, что Ноб весьма расположен поговорить. Фолко приглашающе помахал рукой.

– Друг, что ты на пороге-то сидишь? Заходи, дверь прикрой и давай побеседуем! Мы-то редко куда выбираемся, ничего почти и не знаем.

Он налил пива в свою кружку и протянул её Нобу.

– Благодарствую, – степенно поклонился тот и, сделав изрядный глоток, продолжал, утерев губы: – Слухи разные ползут, нехорошие… Будто завелись у нас такие люди, что одним разбоем живут, грабят, жгут и убивают… Не знаю, а вот деревеньку Аддорн в сорока милях к северу – дотла сожгли! Месяц назад… На рассвете, я слышал, напали, стали дома поджигать, тех, кто выскакивал, – кого зарубили, кого из арбалетов постреляли, а кого в плен увели – а куда, кто знает? – Он глубоко вздохнул. – Только трое оттуда и уцелели. Отсиделись в кустах, чудом их не нашли.

Ложка так и застыла в руке Торина, он слушал Ноба, раскрыв рот от удивления. Фолко тотчас же вспомнил мёртвого хоббита у дороги и, когда Ноб приумолк, негромко сказал:

– Знаешь, а ведь я тоже кое-что по дороге видел. Хоббита кто-то убил и в канаве придорожной бросил…

Ноб ойкнул, непроизвольно схватившись за голову, Фолко продолжал:

– Это милях в семи к западу по Тракту. Может, соберёшь наших, кто здесь живёт?.. Я там на обочине треугольник сложил…

– Да, да, – торопливо закивал Ноб. – Ах ты, горе-то какое… Да когда ж это кончится?! И что мы им сделали?..

Он горестно покачал головой. Фолко отвернулся. Ноб шмыгнул носом, провёл по глазам ладонью и продолжал заметно дрогнувшим голосом:

– Конечно, сударь мой, соберу поутру кого смогу. Похороним по-честному, поминки справим… И вы, конечно же, поедете?

– Не знаю, – кинув быстрый взгляд на незаметно покачавшего головой Торина, ответил хоббит. – Видишь ли, мы очень спешим в Аннуминас, у нас там крайне важное дело. Но завтра мы пойдём к вашему шерифу и расскажем ему всё – пусть он тоже подумает! И часто у вас здесь такое случается?

– Да нет, не очень, – слабым голосом ответил Ноб. – Не часто, но бывает. Года три назад на тракте кто-то шуровал, мы тогда вместе с хоббитами Белых холмов в Аннуминас отписали. Оттуда пришла дружина, ловили кого-то, били… Спокойней стало…

– А ваши, что ж, не ходили?

– Не… Куда нам! Люди здесь мирные, рассудительные. Кто тут воевать-то умеет? Да и зачем? На то дружина есть.

– А как же с деревней этой, как её, Аддорн? – встрял гном. – Тех-то разбойников поймали?

– Слышал, гнали их до самой границы, до Ангмарских гор, – ответил Ноб. – Кого-то поймали, судили… Я слышал, даже повесили.

– Кто гнал-то? И что за люди напали? – не унимался Торин.

– Гнали кто? Из столицы отряд пришёл, перехватил их. Глемлесская дружина сразу за ними пошла. А что за люди были – толком не знаю. Говорили, с Ангмара. Там народу немало поселилось, живут вольно, власть ничью не признают.