Читаем Эльфийский клинок полностью

Мгла неожиданно отступила. Перед ними открылся полузаваленный обломками коридор. Они оказались на Седьмом Глубинном – последнем из ярусов Мории, ярусе складов и железоплавильных мастерских, ниже которого находились только Морийские копи – десятки миль старых, заброшенных выработок, но блуждать по их переплетениям было, казалось, бессмысленно – там нельзя было отыскать ни воды, ни укрытия, ни хотя бы старого, пусть даже покинутого и разгромленного жилья. И всё-таки Торин повёл их вниз – их путь лежал сперва в Сто Одиннадцатый зал.

Обрушившиеся своды коридора красноречивей всяких слов говорили о разыгравшейся здесь трагедии – то там, то здесь из груды обломков и мелкой каменной крошки торчала рукоять кирки; в одном месте они заметили покрытый чем-то тёмным гномий башмак. Они ступали осторожно, боясь потревожить древние могилы; Торин опасался, что дорога дальше будет перекрыта, но нет – между грудами обрушившегося камня и потолком оставалось достаточно места.

Сто Одиннадцатый зал оказался неуютным местом. Когда-то его высокие своды поддерживало несколько рядов витых колонн – теперь все они лежали, разбитые на мелкие куски. Из зала, когда-то служившего чем-то вроде весовой – в углу ещё сохранился железный остов больших весов для взвешивания руды, – вели ещё три коридора. Один вниз – к копям, оттуда тянуло знакомым сухим жаром, другой круто забирал вверх, превращаясь в узкую лестницу, ведущую куда-то на другой ярус; третий коридор заканчивался глухим тупиком. Дори простучал перегородку своей киркой – звук был тупой, за сложенной из тщательно обтёсанных камней стеной, казалось, залегала коренная скала. Как и во многих залах Мории, здесь была вода – она сбегала в каменную чашу из пронизывающих всю Морию труб.

Только здесь гномы заговорили. Нужно было идти к Пламенным Очам, на дно копей – только там можно было отыскать дверь в Подморийские Пути. Торин предложил всем поспать перед решающим броском, но никто из гномов не мог даже помыслить о сне. Точно тошнота, страх подступал к горлу, и приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не поддаться ему. Они решили дать лишь краткий отдых натруженным ногам и спинам, чтобы потом сразу же спускаться вниз. Фолко из любопытства решил пройтись с факелом по залу. Глоин напомнил остальным о мифриле, спрятанном где-то в стенах зала; Бран и Скидульф решили пойти с ним. Гномы начали от ведущего к копям коридора, тщательно простукивая стены. Они едва успели взяться за дело, когда Фолко неожиданно глянул в тёмную глубь коридора и предостерегающе крикнул. Стены и потолок озаряли быстрые вспышки рыжего пламени; они приближались. Вскочили на ноги и схватились за оружие остальные гномы; Фолко со всех ног кинулся к своему луку.

Он успел вовремя. Свет буйного пламени залил ближайшие извивы коридора, и остолбеневшие гномы увидели, как мимо них в зал проползло стремительное, гибко вьющееся тело, вокруг которого бился ореол самого настоящего огня. Существо заметило гномов, замерло, изогнувшись, словно перед броском; стоящие ближе увидели два маленьких холодных глаза на чёрной голове, вокруг которой вились рыжие языки не оставлявшего дыма пламени. На мгновение всё замерло, а потом раздалось гудение тетивы эльфийского лука, и стрела вонзилась под левый глаз существа и вышла наружу, тут же вспыхнув; но своё дело она сделала, остановив прыжок чудовища и погасив его пламя. Спустя мгновение лишь короткие синие искры пробегали вдоль длинной чёрной спины, круглая голова ткнулась в пол.

Несколько мгновений никто не мог пошевелиться, а потом потрясённо заговорил Глоин:

– Огнистый червь! Огнистый червь!

Гном отступил на шаг, невольно подняв ладони к лицу, но тут же опомнился.

– Скорее, братья, скорее, нужна сеть! – крикнул Двалин. – Я тут видел где-то…

Он уже тянул из-под груды щебня сплетённую из тонких железных канатов большую сетку – в ней поднимали мешки с рудой. Ему на помощь поспешили Грани, Гимли, Трор и Бран.

– Что ты хочешь делать? – схватил Глоина за рукав Торин.

– Пусти!.. Ты разве не знаешь, чем растапливал свой Горн Великий Дьюрин?! Это же чудо из чудес! – Мориец задыхался. – Огнистые черви водились когда-то в самом сердце гор, получая жизнь в огне Пламенных Очей. Первый Гном ловил их и плавил на них железо, и все знают, что заклял их Дьюрин и что они, если выползают наверх, тянутся к его Горну. Горн где-то неподалёку, ищите его, братья! И ещё говорят, что Черви ползут к тому месту, где был убит их сородич. Если это правда, то вскоре их здесь будут целые полчища!

– Что ты говоришь? – переспросил Торин.

Но мориец вырвался и, размахивая руками, бросился к стене, принявшись с лихорадочной поспешностью выстукивать её киркой. Остальные недоумённо топтались на месте, пока на них не закричал Двалин:

– Не стойте, берите сеть, давайте ко входу! Они плавят и железо, и камень, но задержать их на какое-то время всё-таки можно!

– Сдурели вы оба, что ли! – рассвирепел Торин. – Зачем ловить?! Где держать? Какой ещё Горн?!