Читаем Эльфийский клинок полностью

Они спешились и побрели по колено в воде, ведя коней под уздцы и борясь с довольно сильным, норовившим сбить с ног течением. Вскоре последний фургон въехал в ложбину на северном берегу, а Глоин и Двалин неожиданно отстали, скрывшись за прибрежными камнями. Все остановились в недоумении.

Раздался глухой подземный шум – словно огромное скопление воды нашло наконец себе дорогу вниз, и в то же мгновение стала уменьшаться и высота порога. Плоская плита быстро опускалась, пока не исчезла совсем в тёмной глубине. Гладь реки сомкнулась, её воды текли теперь спокойно и плавно; утих и шум.

– Это дело рук тангаров Казад-Дума, – предупреждая вопросы, сказал Глоин. – Его соорудили не столь давно – лет полтораста назад. Он известен всем жившим в Мории, но остаётся тайной для всех прочих. Не просите нас показать вам секрет этого устройства – мы давали страшную клятву никогда и ни при каких обстоятельствах не выдавать его.

Поудивлявшись несколько минут несравненному мастерству гномов, путники начали медленный и долгий подъём по пролёгшей сквозь холмы ложбине. Откосы покрывали невысокие кусты, лёгкий ветер качал стебли начинавшего зацветать кипрея. Они двигались длинной колонной, и Фолко заметил, как заволновался Рогволд, как несколько людей вскарабкались по склонам и скрылись за гребнями. Ложбина раздвоилась. Отряд свернул вправо – длинный отрог вёл на восток. Перевалив очередной бугор, путники оказались на вившейся между холмами и оврагами широкой и гладкой дороге, вымощенной красно-бурыми плитами. Плиты были пригнаны друг к другу настолько плотно, что в щель между ними невозможно было бы всунуть и шило: дорога вела строго с запада на восток.

– Это Приречный тракт, – махнул рукой Глоин. – Он был проложен ещё эльфами в незапамятные времена, а потом постепенно пришёл в упадок. Мы вновь замостили его от Ворот Мории до самого Тарбада.

Ехать по гладкой и ровной дороге было одно удовольствие, даже кони зашагали веселее.

Через три часа пути они набрели на придорожное селение – пустое и заброшенное. Окна добротных деревянных домов были тщательно заколочены, кое-какие мелкие срубы разобраны, а в некоторых садах даже чернели ямы – следы вырытых фруктовых деревьев. Всё говорило о том, что отсюда уходили не спеша, аккуратно вывезя почти всё имущество.

В деревне гномам и людям встретился арнорский конный патруль – два десятка молчаливых всадников в полном вооружении; и не миновать бы им дотошных расспросов, если бы командир этого отряда не оказался сыном старого друга Рогволда. От дружинников узнали, что местность впереди пустой не назовёшь, – они видели какие-то отряды по десять-двенадцать всадников, не спеша проезжавших в разных направлениях.

– На обычных разбойников они не похожи, – добавил командир. – Слишком хорошо держатся в сёдлах и владеют луками. Смахивают на дунландцев, но не все. Так что будьте осторожны!

– А почему отсюда народ сбежал?! – полюбопытствовал Ресвальд.

– Опасно здесь, – нехотя ответил командир дружинников. – Лежбища всякой нечисти неподалёку. Налетают большими отрядами, а в каждой деревне по тысяче не поставишь. Вот и уходят. Посты отсюда и те сняли! Только мы вот ещё ходим по этой земле туда-сюда, смотрим, разведываем, пытаемся как-то противостоять, да только пока безуспешно.

Дозор арнорцев двинулся на запад, к крепости, а обоз Рогволда продолжал путь на восток. Остаток дня прошёл без происшествий, и под вечер отряд остановился в неглубоком овраге под густыми кронами вязов и ясеней. В кустах поодаль расположилась стража; Фолко тут же приставили кашеварить; остальные в ожидании ужина расселись у костра.

Игг стал рассказывать старую историю из времён Великого короля, потом Веорт спел новую, недавно сочинённую где-то на границе песню; Фолко поразили звучавшие в ней слова тоски и безнадёжности. Нахлынувшую было грусть развеяли гномы, дружно прогорланившие несколько баллад. Тем временем хоббит управился с немудрёным ужином: в кружках вспенилось пиво, и под тёмными кронами стало удивительно уютно и мирно. Костёр рассыпал огненные искры, и на странно изменённых его игрой лицах плясали отблески… Посидели, поели, попили, спели и разошлись спать.

Наутро хоббит пробудился легко – словно спал он не в затерявшемся где-то в Глухоманье фургоне, а у себя, в Бэкланде, в уютной и покойной комнате. Ему снилось что-то светлое, но что, он не запомнил.

Без всяких происшествий прошли и два последних дня. Настроение в отряде поднялось – до Ворот Мории оставалось не так уж много. Вокруг уже вовсю хозяйничало лето, хотя было лишь первое мая. Среди окружившей Приречный тракт зелени ничего нельзя было разглядеть; опасаясь внезапного нападения, путники шли, далеко разбросав парные дозоры. Хоббит очень хотел бы побывать в них, но его не отпускали.

– Сиди, – внушал ему Ресвальд. – Любого из нас можно заменить, но где найти замену такому повару, как ты?!