Читаем Эльфийская кукла полностью

Гули нас не видели и не почуяли, они деловито лазали по кучам костей, время от времени принюхиваясь и издавая мерзкие тягучие звуки. А потом мы увидели любопытное зрелище. В противоположной стене зала тоже был пролом, и оттуда вывалился еще один зомбак. Гули тут же бросились к нему с разных сторон и разодрали на части. Началась свалка, падальщики рвали труп и выхватывали друг у друга мерзкие клочья иссохшего черного мяса, визжа и рыча при этом, как гиены.

– Странно, – сказал я, пересиливая тошноту. – Эти зомбаки откуда-то сюда плетутся. Город мертвых?

– Вроде того. Есть соображения, как нейтрализовать гулей?

– Никаких. Слушай, Марика, я все понял.

– Что понял?

– Иероглифы на плече зомби. Там было написано: «Дитя Ханефута». Я понял, откуда тут эти мертвецы. Это строители лабиринта, понимаешь? Они все остались здесь. Их тут замуровали. Помнишь надпись на двери? «Запечатываю вход в Обитель Неспящих словом и камнем».

– Ужас! – вздохнула Марика. – И сколько же их тут?

– Множество. Тысячи. Многих сожрали гули, но остальные все еще бродят по Лабиринту.

– Кошмарное место. Что будем делать?

– Выбор невеликий. Другой дороги нет, так что придется драться с гулями. А это очень опасно, они падальщики. Малейшая ранка – и получите отравление трупным ядом. Если только попробовать их издали чем-нибудь уделать.

– Мне трупный яд не страшен. Я…

– Тсс! – Я схватил Марику за плечо и втащил поглубже в провал.

Дело в том, что гули внезапно сбились в кучу и рассержено заворчали. Из противоположного входа в зал показались гноллы Риската – их было двое. Мы услышали отрывистый хриплый лай (по всей видимости, проминжи альбарабийского мага разговаривать не умели), и гноллы бросились на падальщиков. Сражение получилось яростным, но коротким – очень скоро все гули были убиты. Наблюдая за схваткой, я не мог не оценить ловкость и боевое искусство гноллов. Как только с демонами-стервятниками было покончено, в зал вошла одна из фешаи с мечом в руке. Это была Лейла. Она деловито обошла зал, видимо, оценивая позицию.

– Они здесь, – раздался под сводами голос Риската. – Они идут сюда, Лейла. Будьте готовы.

Фешаи поклонилась и что-то сказала своим проминжам. Мы терпеливо ждали, но Карен и остальные два гнолла в зале не показались. Итак, наши враги разделились. То ли девочки-фешаи таким образом стремятся показать свое искусство, то ли задумали какой-то хитрый маневр.

– Что будем делать? – шепнула Марика.

– Еще подождем.

Впрочем, тянуть резину тоже не имело смысла – нас в любой момент могли обнаружить. Марика будто угадала мои мысли.

– Слушай, они нас вычислят, – зашептала она. – Есть идея. Если ты погасишь шарик под сводом, я попробую захватить их врасплох.

– Ты хочешь драться с ними одна?

– Должна же я тебе показать, на что способны имперские боевые проминжи. И потом, ты же не бросишь меня одну, зайка? Гаси фонарик и спеши мне на помощь.

– Ой, лапуля, что-то не то ты задумала!

Возможно, мой шепот оказался слишком громким. Я увидел, что гноллы разом повернулись в нашу сторону и зарычали.

– Хеме кара, аорт! – крикнула Лейла, хватаясь за меч.

Я очень удачно послал в светящийся шар один из кирпичей, и свет померк. А Марика уже была там, в зале. Я услышал бешеный визг, потом рычание и хрип, отрывистые крики Лейлы, и в конце концов – дикий, полный смертного ужаса вопль. Сердце у меня упало. Рискуя переломать себе ноги, я побежал прямо по кучам костей и вскоре был на той стороне зала.

В круге света от «Светляка» я увидел Марику. Она сидела, привалившись к колонне, и улыбалась мне. Лицо у нее было бледным, глаза горели, подбородок был в крови. Правой ладонью она держалась за живот.

– Слабаки! – сказала она.

– Ты ранена? – Я опустился на колени, осмотрел ее. Куртка Марики была располосована, рана шла поперек живота. Но чудеса на свете все-таки бывают: скимитар Лайлы наткнулся на алмазную подвеску в пупке Марике, и клинок не проник в брюшину.

– Пустяки, зайка, – сказала Марика. – На этот раз обошлось без лапаротомии. Через час все заживет. Шрамов у вампироморфа не остается, так что мой животик останется таким же красивым, как и прежде.

– Ты одна их прикончила! – Я был поражен.

– Все было не так сложно. Девочка была довольно проворной, но не настолько, чтобы со мной драться. А эти хваленые рискатовские гноллы – вообще неуклюжие пентюхи. Наши людомеды и то пошустрее будут. Теперь понимаешь, как опасно меня злить?