Читаем Эльфийская кукла полностью

– У твоего друга Доппельмобера. Молю за него всех богов. Царский подарок он мне сделал, просто царский! Пусть в его кружке всегда будет лучшее пиво, а в его постели – самые красивые девки в Лоэле!

– Щедрое пожелание! – одобрила Марика. – Всей душой присоединяюсь, особенно в той части, где про девок. Засиделся милый Доппель в холостяках…Там еще мумии.

– Ничего, сейчас я с ними разберусь.

На зачистку подземелья у меня ушло минут десять. Когда с последним уродом было покончено, я решил обследовать саркофаги, и не напрасно. В одном из захоронений покоился воин, и я отыскал в саркофаге отличный боевой топор – что-то вроде франкской франциски с полукруглым лезвием и длинным граненым шипом на обухе. Кроме топора, в саркофаге лежал маленький круглый щит, покрытый искусной чеканкой. Оружие было в полном порядке, я лишь стер с него вековую пыль. Марика между тем обследовала ящики для погребальных принадлежностей у стены зала и отыскала еще два кувшинчика с нефтью. У меня впервые за все время появилась уверенность, что мы все же выберемся из проклятого лабиринта живыми.

– Теперь они нас легко не возьмут, – сказал я, несколько раз махнув топором. – Я не я буду, но заберу у этой стервы мои катану и вакидзаши.

– Осташов, я просто обожаю тебя, – Марика подкрепила свои слова нежным поцелуем. – Смотри, я нашла чудесный перстень с алмазом. Оставлю его себе.

– Ты заслуживаешь, чтобы тебя осыпали бриллиантами с головы до ног, – тут я вспомнил про Эль-Шабу. Бедный болтливый камень сейчас у Риската, и я, похоже, никогда больше не услышу его занудных сентенций. – Знаешь, пора сваливать отсюда. Тут нечем дышать.

Едкий дым от горящих мумий в самом деле наполнил зал, и нужно было торопиться, иначе мы могли серьезно надышаться этой копотью. Мы бегом пересекли поле битвы и оказались у выхода в очередной коридор. Тут нас ждал сюрприз – едва мы вошли за порог, пол с грохотом провалился, открыв бездонную яму длиной метров в пять. И вот тут Марика меня реально удивила. Прихватив из корзины ротанговую веревку, она перемахнула одним прыжком через яму и с той стороны бросила мне конец. Дальше все было просто – я привязал веревку к торчащему из стены железному кольцу для факела, перебрался через яму, и Марика, опять перепрыгнув яму, отвязала веревку. Мы могли идти дальше.

Коридор закончился вырубленной в камне лестницей, в конце которой мы уперлись в очередную дверь, покрытую письменами. Вырубленный в камне текст был следующего содержания:

«По велению царя царей Канефута, в 34 год Ястреба,

с благословения жрецов Божественной Дюжины

запечатываю вход в Обитель Неспящих словом и камнем»

– Вот мы и пришли, – сказал я, чувствуя, как меня пробирает неприятная дрожь. – Все это были цветочки. Обитель Неспящих – короче, гнездо нежити, понимаешь?

– Меня этим не испугать, – с апломбом сказала Марика. – Я сама вроде как нежить.

– А я вот нет. Уже побыл вампиром, хватит. Что-то мне не в кайф веками бродить в этих подземельях, алча крови. Но другого пути все равно нет. К тому же, как я понимаю, там нас уже ждут прихвостни Риската.

– Ты можешь открыть дверь?

– Здесь написано, что надо назвать тронное имя царя, по повелению которого запечатан вход. Оно должно быть окружено рамкой… Так, вот и оно! Читаем вслух: «Мер-Хабат-Ненеф-Ахн-Канефут»!

Дверь закачалась. Я оттолкнул Марику и сам отпрыгнул в сторону, и вовремя – дверь с диким грохотом рухнула вместье с частью свода. Когда мы откашлялись от поднявшейся пыли, то увидели впереди свет.

– Подземелье освещено! – с удивлением сказала Марика. – Любопытно. Как ты думаешь, зайка, это хорошо, или плохо?

– Я думаю, что вряд ли тут всегда светло. Просто нас уже ждут – догадываешься кто?

– Твоя подружка, – Марика показала мне язык. – А ты даже цветов не купил.

– Был там, на мумии сухой букетик, надо было прихватить… Марика, прежде чем мы войдем… Короче, знай – ты замечательная. Ты просто супер. И я… вобщем я…

– Что ты? – Вампирша зажмурилась, как довольная кошка. – Договаривай же!

– Вобщем я… тебя в обиду не дам, слово! – выдохнул я.

– Нет, зайка, – сказала Марика, проведя пальцами по моей груди. – Это я не дам тебя в обиду. Уж будь спокоен.

За дверью открывалась длинная анфилада небольших залов, стены которых были расписаны весьма натуралистическими картинами загробной жизни – эротические оргии праведников у накрытых столов, ломящихся от угощений по правую руку, сцены истязания грешников по левую. Пол был вымощен плитами с высеченными на них иероглифами, и я сразу заподозрил неладное.

– Марика, – шепнул я, – видишь плиты, помеченные знаком кобры с раздутым капюшоном? Не наступай на них.

– Думаешь, ловушка?

– Не знаю. Какое-то предчувствие. Я…