Читаем Эльфийская кукла полностью

Монастырь Нолси-Ард оказался совсем невелик – два десятка хижин, обнесенных тыном из заостренных бревен, с кумирней и родником в центре. Вода в роднике была свежей и холодной, и я с удовольствием напился. После терок с местными у меня во рту пересохло от волнения и страха. Дом благочинного находился рядом с монастырем и разительно отличался от убогих халуп Нолси-Ард. Еще одно доказательство того, что преданное служение силам небесным иногда может принести неплохие земные дивиденты. Едва мы въехали в огромный двор с бассейном и отличным цветником, тут же последовала команда – немедленно переодеть моих спутниц в надлежащую одежду.

Шамуа была счастлива – она снова могла одеться (а вернее, раздеться) в свои милые символические тряпочки. Но самое забавное было в другом: у Бэмби не оказалось никакой пристойной случаю одежды. И Шамуа тут же предложила ей на выбор один из своих прикидов, тем более что девушки были примерно одного роста и одного сложения.

– Ну, и на кого я похожа? – сказала Бэмби, облачившись в два лиловых шелковых лоскутика, выбранных из вещей Шамуа. – Я же буквально голая. Это просто непристойно. Мы же в монастыре. Нас побьют камнями.

– Напрасно так думаешь. У нашего дорогого хозяина-мракобеса явно нездоровый интерес к женским прелестям. Ты поразишь его в самое сердце.

Последнюю фразу я произнес совершенно искренне: Бэмби была восхитительна. Шамуа на скорую руку состряпала охотнице какую-то затейливую прическу и поделилась косметикой. А уж вместе мои спутницы смотрелись ну просто отпадно. Хоть сейчас для «Плейбой» фотографируй. Черт, да с таким эскортом настоящим супермачо себя чувствуешь!

– Алекто, – сказала мне Бэмби перед тем, как худосочный причетник пригласил нас в зал на аудиенцию, – просто счастье, что ты согласился со мной поехать. Не знаю, что бы я тут делала без тебя. Убили бы меня эти идиоты, и все.

– Это верно. Отношение к чужим здесь еще то.

– Почему ты решил, что они купятся на твои подачки и не убьют нас? Ведь так бы они все забрали. И деньги, и коней, и оружие.

– Этот каналья священник прекрасно знает, кто мы и откуда. И не стал бы ссориться с Боевым Братством. Да и умирать никто не хотел. Просто решили попугать, устроили демонстрацию силы. Мол, знайте, чужаки, свое место.

– Ужасно. Я бы не сдержалась и влезла в драку обязательно. Прикончила бы парочку уродов. И они бы меня убили.

– За такую подставу мы еще спросим с засранца фон Данцига. Идемте, девушки! – Я обнял моих красоток за талию, и вместе мы отправились в зал.

В трапезной, за огромным столом уже сидели человек восемь мужчин – как я понял, лучшие люди города. И у них реально вытянулись рожи, когда я вошел в сопровождении моих прелестниц. Естественно, эффект произвели дамы, а не я. Но все равно, было прикольно смотреть на выражение их лиц.

– Вот это уже лучше, – внезапно буркнул благочинный. – Соответствие естеству не нарушено.

– Еще бы! – пробормотал я. – И старому эротоману, вроде тебя, есть на что посмотреть…

– Я мэр Боргас, – заявил крепкий дядечка с квадратной физией, восседавший на почетном месте в этом синклите больших людей. – Душевно кланяемся гостю из Боевого Братства и его…спутницам в нашем гостеприимном городе.

– О, я уже оценил ваше редкое гостеприимство! – заявил я, усаживаясь в предложенное мне кресло. – Однако давайте оставим пышные фразы и перейдем к делу. Мы приехали убить вампира. Нам нужно знать, что тут случилось – во всех подробностях.

– Это будет долгая история, господин, – сказал жрец, косясь одним глазом на Шамуа, а другим на Бэмби, как хамелеон. – Воистину, Бессмертные послали нам это чудовище во испытание нашей веры и стойкости. Ибо сказано…

– Значит, так, – начал мэр, перебивая благочинного, – по первой мы не особливо-то и беспокоились. А вот как Ришарда эта стервь покусала, тут и взял нас, можно сказать, страх.

– А где сейчас этот самый Ришард? – спросил я.

– Тута я, – здоровенный мужик, до самых глаз заросший рыжей бородой, приподнялся со стула и отвесил мне неуклюжий поклон. – То меня вомпирица эта цапнула, чтоб ей ни дна, ни покрышки.

– Верно ли? – Я посмотрел на мужика. – А куда цапнула?

– Сюды, – мужик показал на шею, заросшую рыжим пухом. Я заметил, как поморщилась Шамуа. На шее мужика действительно был шрам. Но, как мне показалось, не от зубов, а скорее, от ножа.

– Когда и где это случилось?

– А в июне то было, в ночь солнцеворота, – ответствовал Ришард, не поднимая на меня глаз. – Шел я от родича своего, пьяный был. Остановился у забора отлить. А тут она идет. Молодая такая, фигуристая, волосы длинные и вродь как под луной светятся. Смеется так, как шлюхи смеются. Чего один гуляешь, красавец, говорит. А я ей и грю: чего уставилась, бесстыжая, не видела шо ль, как мужик отливает? Тут она ко мне подошла – и боле не помню ничего. Очнулся утром, а шея и рубаха в крови. Тут-то я понял, что вомпирица то была. Ну и рассказал святому отцу, все как есть рассказал.

– А почему сам вампиром не стал? – спросил я. – Кого вампир покусает, тот сам вампиром становится.