Читаем Елена Феррари полностью

В соответствии все с той же канонической легендой о «Красной Феррари», командировка в Соединенные Штаты стала таким же звездным часом для Елены Константиновны, как 15 лет назад Константинополь — для Ольги Федоровны. При этом в реальности мы знаем о ее трансатлантическом вояже значительно меньше, чем даже о турецкой операции, и снова вынуждены основываться на не самых надежных источниках. И судя по тому, что нам известно, командировка была организована как краткосрочный вояж в целях оценки пригодности некоторых американских агентов Разведупра для работы в Германии. К такому выводу подталкивают следующие (не поддающиеся, к сожалению, проверке) сведения.

Идея командировки родилась в ноябре 1935 года, а в феврале 1936-го был разработан ее план и утверждено задание. Все та же странная деталь: Феррари якобы попросила прервать поездку в середине года, чтобы вернуться в Москву и вступить в ВКП(б), и при этом попросила считать свой выезд в Америку партийным заданием[320]. Возможно, какая-то логика в этом есть, хотя почему надо считать партийным заданием именно то, которое необходимо прервать, чтобы оно стало именно партийным, не вполне понятно. Кроме того, если после этого предусматривалось возвращение Феррари из Москвы обратно в Америку, то не может не вызывать удивления сам факт того, что в IV Управлении, традиционно боровшемся за каждую копейку, за каждый доллар (часть из которых — фальшивых — из-за постоянной нехватки даже пытались печатать в США[321]), пошли на то, чтобы отправить своего сотрудника в Нью-Йорк, вернуть обратно, чтобы тот смог вступить в ряды партии коммунистов на родной земле, и снова проводить в Америку. А вот если предположить, что в Америке потребовалась консультация по работе в Европе, идея такой краткосрочной, но важной командировки выглядит более здраво и обоснованно. Какова могла быть ее конкретная цель? Возможно, их действительно предполагалось несколько.

Во-первых, заменить на время резидента «Михеля», «который собирался выехать в СССР на лечение» [322]. Резидентов, то есть руководителей разведывательных сетей Разведупра в то время в Америке было несколько. Оставив в стороне представителей разведки под крышей официальных структур, заменить которых Феррари не могла даже на время, получим в остатке троих. Общее руководство всей резидентурой осуществлял полковой комиссар Борис Яковлевич Буков (Альтман), но нам неизвестно, был ли среди его многочисленных псевдонимов «Михель». К тому же он сам приступил к выполнению обязанностей в США лишь в 1936 году, возможно, сменив Елену Феррари, а не наоборот[323]. Еще один — специальный резидент курировал научно-техническое направление военной разведки — главное для США. Кроме того, отдельные начальники территориальных резидентур разворачивали свои сети в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. Большинство из них были раскрыты в середине XX века, многие из американских агентов Разведупра дали потом показания в судах, но для нас эта информация по-прежнему недоступна, и мы не можем точно определить, кого же именно должна была сменить Елена Феррари. Больше всего под характеристики «Михеля» подходит нелегал Михаил Михеевич Михалевский, работавший в США с 1934 года. В марте 1936 года он был зачислен в запас РККА (возможно, по болезни), в июле того же года покинул Штаты, но до 1937-го еще поработал в Европе, после чего вернулся в Советский Союз, был арестован и в начале 1939 года расстрелян[324]. Если предположить, что он действительно был болен, то временны́е лаги — от принятия решения о его отзыве в ноябре 1935 года до увольнения в марте 1936-го и одновременного прибытия в Америку Елены Феррари — выглядят вполне убедительно. Приняв у него дела, эмиссар из Москвы, прибывшая на Американскую землю под кличкой «Вера», могла проработать с ним до июля, в надежде на замену новым резидентом. Но так это происходило на самом деле или нет, мы не знаем.