Была ли Лидия Шталь той «Ольгой», что вербовала Бранко Вукелича? Доподлинно это по-прежнему неизвестно. И если ее финский акцент говорит за эту версию, то возраст — против. В 1932 году Лидии Шталь исполнилось 47 лет, и вряд ли юный Вукелич принял бы ее за тридцатилетнюю. О ней же, вновь как о тридцатилетней, писал также перебежчик Вальтер Германович Кривицкий^{28}, который видел ее в 1928 году, но Шталь уже и тогда было за сорок[297]. Судя же по опубликованным фотографиям, пятью годами позже она не выглядела на 15 лет моложе и не слишком походила на спортсменку, как, впрочем, на финку или прибалтку. И вообще, ее участие в вербовке Бранко возможно только в том случае, если она прибыла в Париж в 1931-м, а не в 1932 году.

Была ли «Ольгой» — Ольга Ревзина (Голубовская), Елена Феррари? Мы знаем только, что первоначальную проверку Вукелича как кандидата для работы в Японии провела именно она — Феррари. И именно ее доклада по этому вопросу ждали в Москве в апреле 1932 года. А значит, какое-то отношение к вербовке «Жиголо» она имела — как минимум.

На сегодняшний день это самое большое из рассекреченных достижений Люси Голубовской как сотрудника советской разведки, потому что «Жиголо» — сербский коммунист Бранко Вукелич оказался совсем уж не таким любителем материальных благ, каким он показался парижскому резиденту, а потом и Рихарду Зорге, «Рамзаю» — токийскому резиденту, с которым Вукеличу предстояло проработать вместо обещанных двух восемь долгих, тяжелейших, страшных лет.

Осенью 1941 года Вукелич был арестован японскими властями и заключен в тюрьму. Его приговорили к пожизненному заключению, которое оказалось очень коротким: на рубеже 1944–1945 годов он умер от истощения в тюрьме на северном японском острове Хоккайдо. О его смерти сообщили вдове — японке Ямадзаки Ёсико. Первая жена — датчанка Эдит, отбор которой для японской командировки, очевидно, тоже прошел с участием Елены Феррари, уехала из Японии незадолго до начала войны, забрав с собой сына Пола. Ёсико родила Бранко еще одного сына — Хироси. На момент написания этих строк оба они были живы: Пол — в Австралии, а Хироси — в Сербии. Вряд ли они знают, что их судьбы сложились именно так, а не иначе благодаря знакомству их отца со странной еврейской женщиной по имени Люси́.

Глава пятнадцатая

Характеристика

Осенью 1932 года Елена Феррари отправилась учиться на Разведывательных курсах усовершенствования комсостава при Военной академии имени М. В. Фрунзе. Красивое название не должно вводить в заблуждение. На этих курсах учились в основном новички, которых только-только набрали в Разведупр из войск и которые чаще всего совсем не понимали, что такое разведка. Но других кандидатов в шпионы у армии не было, и «приходилось использовать на агентурной работе малоопытных сотрудников»[298]. С Феррари и такими же, как она, ветеранами дело обстояло несколько иначе. Получив за время службы в зарубежных резидентурах солидный практический опыт, Елена Константиновна не обладала специальными военными знаниями — разведка-то военная. Да и естественный отрыв разведчиков от родины, где обстановка быстро менялась и место одной осужденной оппозиции сразу же занимала другая, не мог не беспокоить их начальников.

Училась Феррари, судя по представленной на нее характеристике, неплохо. Чуть больше чем через полгода после начала занятий, 24 апреля 1933 года, начальник курсов Илья Павлович Кит-Вийтенко подписал на нее следующую характеристику:

«1. Развита хорошо, быстро воспринимает и усваивает учебный материал, правильно делает анализ и обобщения, обладает хорошей памятью, четко и ясно излагает свои мысли как словесно, так письменно и графически.

2. Политически развита вполне удовлетворительно и постоянно находится в курсе международных и внутренних событий.

3. Начала военную службу, имея только общее и весьма посредственное представление о военном деле, но в течение учебного года постоянно росла и в настоящее время по своим знаниям занимает третье место на курсе. <…>

Отлично дисциплинирована, выдержана и тактична.

…Весьма способная слушательница, показывает колоссальный рост в овладении теорией и конкретными навыками в области тактики различных родов войск. Подлежит переводу на второй курс вечерних курсов с общей оценкой „весьма удовлетворительно“ и заслуживает командирования сразу на второй курс основного факультета Военной академии им. М. В. Фрунзе»[299].