В некоторых случаях очень тяжелых расстройств пациент, согласно Мелани Кляйн, атакует свой объект с такой яростью, что его личность тоже испытывает на себе последствия этого нападения. Дезинтеграция характерна для пациентов, которые не в состоянии выносить реальность, и по этой причине они разрушают аппарат, дающий им возможность осознавать свое состояние. Личный миф, если он согласуется с мифом об Эдипе, позволяет пациенту понять отношения с родителями. В случае, если этот личный миф с его познавательной функцией поврежден или сформировался неправильно либо подвергся слишком сильному стрессу, он дезинтегрируется; миф распадается на составляющие, и пациент остается без средств, обеспечивающих понимание родительских отношений и встраивание в них. В этих условиях осколки Эдипа¹ будут нести в себе элементы, составляющие миф, который должен был бы выполнять роль пре-концепции. Как осознать эти разрозненные компоненты дезинтегрированного Эго? В данном случае распознать фрагменты имеющегося у пациента аппарата научения может аналитик, стремящийся их прояснить и обращающий внимание на изолированные [64]^[65] фрагменты мифа об Эдипе (а также мифов, которые я связал с данным).

Роль личного мифа в попытках индивидуума обучаться через опыт аналогична той, которую в развитии групп играют общественные мифы, выступающие в качестве систем обозначения и фиксации (записи). Убедительность мифу может придать лишь клинический опыт, в котором проявляется материал, похожий на эдиповы составляющие, которые, будучи разбросанными, стремятся восстановиться в памяти. Надо полагать, что миф проявится специфическим образом. За объединением разрозненных фрагментов следует процесс Ps↔D, описанный мной в начале главы 10. Слова пациента и поведение, с ними связанное, варьируются от чего-то несогласованного и бессмысленного до высказываний, которые, кажется, непонятно как комментировать, и иногда даже сами содержат в себе комментарий, к которому подталкивают.

Поиск элементов психоанализа ограничен этим их аспектом, распознать который – задача психоаналитика. Их невозможно репрезентировать ни абстрактными знаками вроде предложенных мной, ни мифологическими повествованиями, вызывающими зрительные образы, так чтобы любой не подготовленный психоаналитически и не практикующий психоанализ человек мог распознать реализацию, которой соответствует эта репрезентацию. Я надеюсь, что показанное в этой главе соответствие между мифом и элементами горизонтальной оси таблицы, поможет аналитикам, привыкшим работать с пациентами в парадигме, предлагаемой психоаналитической эдиповой теорией, легче перенести свои теоретические основания на феномены, возникающие в терапевтическом кабинете. Пропасть остается, и преодолеть ее помогает подготовка и практический опыт, а также до какой-то степени – интерполяция понятия «эдиповы составляющие» на события в терапевтическом кабинете, описанные живо и точно. Чтобы так представлять явления, необходимы писательские способности, и описания эти будут содержать в себе массу подробностей, что подходит, скорее, для изложения коротких и относительно нечастых эпизодов анализа.

Хотя я ставлю своей целью выделение элементов реальности психоаналитической практики, а не теории, я должен представлять их знаками и мифами, относящимися к области репрезентации абстракций и высокоуровневых гипотез научной дедуктивной системы. Но мы не должны упускать из виду тот факт, что любой знак репрезентирует явления, переживаемые психоаналитиком в ходе аналитических сессий. Знаки, выбранные для репрезентации элементов, должны помогать в проработке и обдумывании опыта анализа.

Глава 15

В этой главе я подвергаю пересмотру понятие переноса. Элементы переноса содержатся в таких аспектах поведения пациента, которые выдают его мысли о присутствии объекта, отличного от него самого. Ни один аспект поведения не следует игнорировать, должна быть оценена его связь с центральным фактом. Приязненное или пренебрежительное замечание о кушетке, или мебели, или о погоде – все должно рассматриваться с точки зрения тех аспектов, которые связаны с присутствием объекта, отличного от самого пациента; факты должны пересматриваться заново каждую сессию, и ничто не следует принимать на веру, поскольку то, в каком порядке проявляются аспекты психики пациента, не определяется тем, сколько времени продолжается анализ. Например, пациент может думать об аналитике как о человеке, которого можно использовать как вещь; или как вещь, к которой он относится анимистически. Если Ψ (ξ) обозначает психическое состояние аналитика визави с анализантом, то именно ненасыщенный элемент (ξ) будет иметь важность на каждой сессии.