Читаем Элементарно, Холмс! полностью

– Благодарите себя, если вы занимались радио. Мы просто оказались поблизости.

– И тем не менее. Когда я думаю о тех беднягах, которые все еще ждут…

Они замолчали. Сайджерсон всматривался в темноту за бортом. Низко висящая половинка луны отражалась в воде. По обеим сторонам можно было различить поля, тянувшиеся к горизонту. На севере располагался Дюнкерк. Тусклое оранжевое зарево висело в небесах, и время от времени они слышали – или ощущали – глухой удар, тяжелую артиллерию или бомбы, заглушавший даже шум двигателей «Куколки». Но сейчас поля и луна были ближе, и Сайджерсон оказался на тихой воде неожиданно теплой ночью. Он насытился и отдохнул. Он почти мог представить, что вновь оказался дома, в Саут-Даунз. Внезапно для самого себя он произнес:

– Не ожидал увидеть вас на том скакуне. Без седла.

В темноте Уилкс спросил:

– Вы знаете лошадей?

– Когда я был мальчишкой, они составляли мою жизнь. Я по-прежнему их люблю, хотя теперь у меня нет ни одной. Но я сажусь в седло при каждом удобном случае.

– Я тоже. Сегодняшний мальчик – настоящее чудо.

– Он просто позволил вам сесть на него?

– Я добыл немного сахара. И перехитрил его. Но когда оказался на нем, он мне подчинился. Такой красавец. Несся как ветер.

– Жаль, что Хагин не позволил мне отправиться за продуктами.

– Да, это была неожиданная награда.

– Лейтенант Уилкс, если это вы с мистером Сайджерсоном производите такой шум, попрошу вас умолкнуть, – отрывисто бросил с мостика Хагин.

– Есть, сэр.

* * *

В десять часов солдаты покинули борт и вскарабкались на дамбу. Хагин заметил впереди огни и решил, что это город. Он приказал Даффи остановить «Куколку» и пристать к берегу. Не меньше пятнадцати минут после их ухода Даффи с мальчиками прождали в растущем волнении на мостике судна.

Сайджерсон находился под палубой, со спящими и страдающими ранеными. Он сидел перед радио, пытаясь перехватить важные донесения о перемещениях немцев, прислушиваясь к переговорам лодок, по-прежнему участвовавших в «Динамо».

План Хагина был простым. Он собирался «нанести удар за Корону» и по возможности отвлечь бронетанковые войска, смыкавшиеся вокруг Дюнкерка. Но никто – включая полковника – не верил, что им удастся уничтожить хотя бы один понтонный мост. Идея заключалась в том, чтобы поднять шум и немного замедлить неумолимое вражеское наступление. Затем солдаты вернутся на «Куколку» и, если смогут, доберутся до Ла-Манша.

Битва началась с серии небольших взрывов – ручных гранат Миллса или чего-то им подобного. Затем последовало несколько резких хлопков, разнесшихся над каналом. Хлопки быстро перешли в непрерывную перестрелку. Небо впереди осветилось вспышками минометного огня, и характерный треск английских «Бренов» сменился более глубоким отрывистым рокотом немецких тяжелых орудий.

Сайджерсон понимал, что, даже если Хагину удалось, как он надеялся, застать немцев врасплох, полковник недооценил силу бронетанкового арьергарда. Или столкнулся с несколькими отрядами, шедшими к линии фронта. Сайджерсон поднялся на палубу и замер в темноте, прислушиваясь. Огонь велся почти непрерывно. На горизонте можно было различить какой-то постоянный сильный источник света – возможно, прожекторы или фары собранных вместе автомобилей, очевидно, нацеленные на людей Хагина.

Сайджерсон представил, как солдаты вжимаются в склон низкой дамбы. Там они станут легкой, беззащитной мишенью для любого немецкого отряда на понтонах – или, хуже того, на противоположном берегу. Когда стрельба наконец немного стихла, Сайджерсон воспользовался шансом подняться до середины лестницы на мостик.

– По ним ведут мощный огонь, Даффи.

– Похоже на то.

– Возможно, нам следует подойти и забрать их.

– Мы будем отличной мишенью, мистер Сайджерсон. В середине канала, с фрицами на обоих берегах. – На лице Даффи, освещенном огоньком сигареты, читалась тревога. – Кроме того, его величество приказал мне ждать здесь. Так они хотя бы будут знать, куда идти.

Сайджерсон посмотрел вперед, туда, где шла схватка. Слаженный залп чего-то, напоминавшего противовоздушную артиллерию, пронзил ночь – крупнокалиберные, скорострельные орудия, на порядок превосходившие то, что удалось спасти людям Хагина. На глазах у Сайджерсона небо вспыхнуло снова, затем еще раз, после чего раздались уже привычные гулкие удары. Опять минометы.

– Мы не можем просто ждать здесь, Даффи. Их убивают.

В голосе Даффи слышалась непривычная резкость.

– А если они попытаются отступить, если вернутся к нам – а нас здесь не окажется? Что тогда с ними будет? Что будет с нами?

Но в этот момент – Сайджерсон не верил своим ушам, однако этот звук ни с чем нельзя было спутать – раздался ровный стук копыт. Лошадь шла галопом. Ближе, ближе… и:

– Не стреляйте! Это я, ребята.

На дамбе возник Уилкс верхом на очередной лошади. Он спешился и наполовину сбежал, наполовину скатился к кромке воды. Задыхаясь, с трудом выговорил:

– Они зажали нас возле первого понтона. На дорогах не меньше половины дивизии. Хагин говорит, вы должны подойти. Нам не выбраться.

– Но вы-то выбрались, – заметил Даффи.