Читаем Элемента.N полностью

— Я расскажу вам не много, только то, что знаю сам, потому что Вы заслуживаете это знать. Только и Вы, уж, если что-то знаете, что может помочь, поделитесь, — попросил Дэн, и хоть дед не ответил, продолжил, — Эта девушка, Светлана, на которой он женился.

— Евина мать, — уточнил дед, и Дэн согласно кивнул.

— Он вернулся к ней через пять лет, когда она уже заканчивала институт.

— Дай-ка я сам догадаюсь, — перебил его старик. — Это его дочь. Ева. Твоя Ева его дочь?

Дэн снова кивнул. Вся больница, вся деревня, весь мир считал, что Ева – его, и ничья больше, и только Дэн и сама Ева знали то, во что невозможно было поверить – они расстались. И расстались по его вине.

Дэн снова вздохнул.

— Да, она его дочь.

— Я не хочу знать, как он это сделал, мне это не нужно. Но почему девчонка выросла без отца? Его всё же убили? – и дед насупил брови в ожидании ответа.

— Нет, он вернулся туда, откуда пришел. И Ева и есть та миссия, которую он должен был выполнить.

— Бог небесный! Так вот почему в девчонку стреляли, и ведь не где-нибудь, а снова в Сосновке. Её жизнь в опасности? Теперь они охотятся за ней? – видавший виды старый чекист был озадачен.

— Вы знаете кого-то в Сосновке, кто кажется вам подозрительным? Кто, может, проявлял к ней с детства повышенный интерес?

— Мне, доктор, все кажутся подозрительными. Работа у меня такая. Но я понял твой вопрос. Ответить сразу не смогу, зайди, наверно, завтра, хотя, нет, — он поскреб рукой едва пробивающуюся седую щетину на щеке, — Я позвоню.

Дэн улыбнулся и встал, понимая, что разговор закончен.

— Иван Матвеевич, скажите, — спросил он, уже выходя, — а в какой архив Вы сдали те бумаги о пожаре?

— Так в самый центральный, Эмский, — ответил дед и махнул рукой на прощание.

Спускаясь вниз с пригорка, на котором стоял дом, по тропинке, пробитой в снегу и утрамбованной ногами жителей, что ходили по ней изо дня в день, Дэн думал даже не про деда, а про Феликса и про чёрный фургон, в котором ему посчастливилось побывать, спасая жизнь Светланы Васькиной. В фургоне он первый раз услышал, что деревня эта место особенное. От Феликса узнал, что не только Сосновка давно привлекает пристальное внимание людей, которые знают о миссии, которая должна быть выполнена для спасения их народа много больше Дэна. Он и сам очень их интересует. Теперь вот от деда узнал, что привлекала деревня и внимание людей. И в свете высказанного дедом опасения за жизнь Евы, разговор, который состоялся у них с Феликсом, показался ему сейчас более серьёзным, чем он показался ему сначала.

Вчера, после того как все разошлись, они договорились встретиться с Феликсом наедине. Дэн подумал, что разговор будет про Еву, и Феликс если и не предъявит на неё права, то всё равно скажет Дэну что-нибудь вроде того, что он за ним наблюдает, и если что, то Дэн будет отвечать за Еву перед Феликсом. И разговор действительно пошёл про Еву, но неожиданно в другом ключе.

Оказалось, существует целое тайное общество, которое знает много больше и о тайне её рождения и о миссии, которая на неё возложена, чем сама Ева. И у этого общества тоже есть враги, и он, Дэн, им нужен. Конечно, Дэн не собирался верить сыну человека, который представлялся ему жестоким бесчеловечным монстром, ставящим эксперименты над людьми. Но в озвученных Феликсом причинах, по которым он мог бы к ним присоединиться виделся ему здравый смысл. Общество знало много, и готово было поделиться этими знаниями с Дэном, потому что они нужны ему, чтобы не тыкаться наугад. Результат, который может быть получен, имеет несколько вариантов. Не все их них со счастливым концом: погибнуть могут все участники, погибнуть может Ева, задача вообще может быть не выполнена и тогда погибнут все алисанги. Враги общества постараются помешать им в своих интересах, их не интересуют жизни Избранных, им не нужно возрождение Истинных Богов, они хотят привилегий для себя, причём таких, чтобы они могли ими распоряжаться неограниченно, а остальным они были недоступны. Он говорил общими словами, но Дэн чувствовал, что Феликс точно знает о чём говорит, только не может сообщать подробностей тому, кто ещё не один из них. Дэн обещал подумать. И сейчас, осознавая, что жизни Евы действительно угрожает опасность, причины стать членом их тайной организации он считал более чем убедительными.

Дэн зашёл в вестибюль больницы с намерением, прежде всего, поесть. В животе булькало больше литра дедовского чая, он немного Дэна взбодрил, но голод, которого он раньше не замечал, всё же напомнил о себе. Голод и головная боль, давящая на затылок. Но он не успел, ни выпить таблетку от головной боли, ни поесть – в вестибюле его дожидалась Настя.

— Дэн, — радостно поднялась она ему навстречу со скамьи, — Здравствуйте!

— Привет! – улыбнулся он девушке. — Меня ждёшь?

— Да, — кивнула она.

— Если ты по поводу нашего с тобой договора, то давай не сейчас, — сразу решил Дэн отсечь ненужные ему сейчас заботы.

— Нет, нет, — испуганно закачала головой девушка. — Это, конечно, немного связано, но касается лично Вас и немного вашей девушки.