Читаем Элегия смерти полностью

Вскоре вернулся со свидания Шунь. Он бесцельно побродил по двору, затем подошел к Ду и Хану. Они его, разумеется, видели, но решили проигнорировать.

– Братец Цян, братец Чжи, как дела? – вмешался в разговор Шунь.

Хан и Ду замолчали – впервые он назвал их братцами. Ду изучающе смотрел на Шуня, пытаясь понять, что тот задумал.

– Странно ты ко мне обращаешься, – произнес Хан.

– Наоборот, именно так и надо к тебе обращаться. Слыша это по много раз в день, ты в конце концов привыкнешь. – Шунь улыбнулся и, не дожидаясь приглашения, сел рядом с ними.

– Что у тебя случилось? – спросил Хан.

– Ничего. Родственники принесли сосисок и копченой ветчины, и я подумал, что вы, наверное, согласитесь попробовать…

– То есть ты пришел, чтобы поделиться с нами гостинцами? – Ду не верил своим ушам.

– Я припас кое-что и для остальных, – поспешно добавил Шунь. – К сожалению, недавно между нами возникло недопонимание, и я был неправ, так что хочу загладить вину. Если я могу что-то для вас сделать, просто дайте знать.

Во время разговора Шунь смотрел куда-то в сторону. Ду проследил за его взглядом – там стояли Пин, Шань и Черныш. Вот и перемены, подумал Ду. Шунь искал нового покровителя. Лучше не входить в эти мутные воды.

– Вы тут еще поболтайте, а я пойду прогуляться, – сказал он.

Хан тоже хотел было встать, однако Шунь схватил его за руку.

– Не уходи, братец Чжи. Давай пообщаемся.

Хан, не желая потерять внезапно обретенный авторитет, опять сел на скамейку. Однако не успели они возобновить беседу, как Шуня ударил по голове баскетбольный мяч.

– Кто это сделал? Ты слепой? – заорал Шунь, вскочив на ноги.

Один из заключенных подобрал мяч и произнес с издевательской усмешкой:

– Будь я слепым, не попал бы в цель.

Это был Черныш, и он давал понять, что бросил в Шуня мяч нарочно. Черныш унижал его не впервые, однако пропасть между их статусами теперь сократилась, поэтому Шуню больше не нужно было заискивать и терпеть.

– Ублюдок! – бросил он с презрением.

Другие заключенные подошли поближе – открытые конфликты вносили разнообразие в тюремные будни. Они начали свистеть и улюлюкать.

– Мелкий засранец! – Черныш снова метнул мяч в Шуня.

Тот увернулся, и мяч попал в Хана. Не желая подливать масла в огонь, тот никак не отреагировал. Шунь оказался не так сдержан.

– Кретин! – завопил он. – Если у тебя ко мне вопросы, кидай мяч в меня, а не в моего друга!

– Друга? – Черныш ухмыльнулся. – Быстро же ты друзей меняешь…

– Твое какое дело? – Шунь приблизился к Чернышу. – Может, рассказать про тебя кое-что интересное? Тогда у тебя вообще друзей не останется!

Черныш злобно осклабился.

– А ну закрой свой грязный рот! – заорал он и ударил Шуня.

Глаза у Шуня налились кровью, и он, как обезумевший бык, бросился на Черныша. Они рухнули на землю. Черныш был старше и опытнее, поэтому вскоре начал одерживать верх. Применив борцовский захват, он обездвижил Шуня и рукой вцепился ему в горло.

Хан шагнул было к ним, но кто-то дернул его сзади за воротник.

– Не лезь, пусть сами разбираются, – посоветовал Ду.

В толпе рядом с ними стояли, глазея на драку, Пин и Шань.

– Ну-ка, извиняйся, сопляк! – прошипел Черныш. – И больше не смей на меня тявкать!

Шунь, весь красный от натуги, искал глазами Хана.

– Братец Чжи… помоги мне! – взмолился он.

– Серьезно, ты его просишь о помощи? – рассмеялся Черныш. – Правду говорят, любовь слепа! Красота в глазах смотрящего…

Поток насмешек вдруг прервался: от толпы отделилась фигура, и Черныш получил удар прямо под ребра. Шунь освободился, вскочил и сбил Черныша с ног.

– Ну и кто тут слеп?

Шунь несколько раз пнул Черныша, пока тот хватал ртом воздух.

Все взгляды устремились на того, кто помог Шуню. Это был Хан Вэньчжи.

Его поступку удивился даже Ду Минцян. Когда Хан побежал к дерущимся, Ду решил, что он хочет их разнять. Вместо этого Хан безжалостно пнул Черныша – от скромного архитектора не осталось и следа.

Раздался полицейский свисток, заключенные мгновенно разошлись. Во двор вбежал дежурный охранник, размахивая дубинкой.

– Прекратить драку!

Шунь отскочил в сторону, едва услышав свисток, и теперь как ни в чем не бывало улыбался.

– Мы просто дурачились, не обращайте внимания.

Охранник посмотрел на Черныша, лежащего в грязи, и, не говоря ни слова, ткнул дубинкой в Шуня. Тот забился в конвульсиях, свернувшись калачиком.

– Что за ерунда? – Взгляд офицера пробежался по толпе и остановился на Пине. – Шэнь Цзяньпин, что здесь случилось?

– Ничего, – сказал Пин, добродушно улыбаясь. – Мы просто играли в баскетбол и увлеклись. Мяч упал на землю, а они за него боролись. Какое-то регби, а не баскетбол…

Черныш вскочил на ноги.

– Пин правильно говорит, – вставил он. – Мы боролись за мяч. Шунь не знает правил, поэтому взял мяч и побежал. Я возмутился и хотел мяч отобрать.

Охранник, очевидно, им не поверил, однако их версии совпадали, так что он решил не утруждать себя расспросами. Снова дунул в свисток и закричал:

– Вам дают возможность выйти из камер, а вы тут цирк устраиваете! Что ж, тогда прогулка закончена. Марш по местам!