Читаем Элегия смерти полностью

Ду Минцян задумался. Хотя он сидел в тюрьме, новости Ло Фэя разожгли его любопытство.

– Хуа наверняка в курсе, что ты за ним следишь. Он будет действовать так, чтобы не оставлять улик.

– Ты прав. От слежки вряд ли будет толк, да и людей у меня не так много. Вот почему я хочу прощупать его контакты.

– Вероятно, ничего другого не остается… – Ду рассеянно кивнул. – А ко мне зачем пришел?

Ло Фэй не стал ходить вокруг да около.

– Из-за той записи.

Ду закрыл глаза, предпочитая воздержаться от обсуждения скользкой темы.

– Я знаю, что именно ты украл кассету, – продолжил Ло Фэй.

Ду открыл глаза и притворился возмущенным:

– Я этого не признавал!

– Верно, не признавал. Поэтому я тут бессилен. – Ло Фэй мрачно ухмыльнулся. – Я все удивлялся, зачем ты помогаешь Хуа. Ты ведь должен желать ему смерти. И вот недавно я нашел ответ на эту загадку…

Ду молчал.

– Он заботится о Чжэн Цзя, пока ты в тюрьме, верно? А ты взамен не отдаешь запись полиции.

Ду произнес, тщательно подбирая слова:

– Просто скажи, что ты задумал.

– Я хочу заключить с тобой сделку. На тех же условиях. – Ло Фэй подался вперед. – Я возьму на себя заботу о девушке.

Ду продолжал молчать, но капитан не унимался:

– Хуа – человек серьезный, в его силах сделать для нее больше, чем я. Но тебе не приходило в голову, что в любой момент его могут убить или арестовать? Что тогда будет с девушкой? Тебе нужен кто-то более надежный.

Ду наконец открыл рот.

– Более надежным для нее буду я.

Ло Фэй откинулся на спинку стула. Он хотел переубедить Ду, однако потерпел неудачу. Теперь понятно, почему им не найти общий язык. Ду не смирился с поражением. Он все еще верил, что выйдет из тюрьмы свободным человеком и будет рядом с девушкой-скрипачкой. Такое в планы Ло Фэя не входило.

Он предпринял последнюю попытку.

– Вообще-то, передать запись полиции в твоих интересах. Ты же знаешь, что Хуа не позволит тебе отсюда выйти. А из тюрьмы ты до него не доберешься.

– Это наше с ним дело. Помощь полиции мне не требуется, – отрезал Ду. – Что касается записи… Даже если б она действительно попала мне в руки, я не стал бы ее копировать, прежде чем передать оригинал Хуа. Как тебе известно, это не в моем стиле.

Капитан вздохнул, поднялся на ноги и пошел к двери.

– Если передумаешь, попроси охранников со мной связаться.

Ду промолчал, и Ло Фэй покинул комнату для свиданий. Когда истекли положенные полчаса, охранник надел на Ду наручники и повел его обратно в тюремный блок. На улице они встретили другого охранника, который сопровождал Хана.

Остальные все еще гуляли во дворе. Двором называлась площадка около восьмисот квадратных метров, примыкающая к восточной стене тюрьмы и огороженная с трех сторон кирпичным забором. В центре установили баскетбольное кольцо, и несколько заключенных шумно гонялись за потрепанным мячом.

Охранник вывел Ду во двор и снял наручники. Того не интересовали игры в мяч, поэтому он сел в углу, чтобы насладиться теплом весеннего солнца.

Еще через полчаса охранник увел Шуня, а во двор вышел Хан. Он тоже не стал играть в баскетбол и присоединился к Ду. Тот подвинулся, освобождая место.

– Отдохни. Солнышко греет, да еще бесплатный спортивный канал…

Хан сел и, запрокинув голову, мрачно посмотрел на небо.

– Кто к тебе приходил? – спросил Ду.

Хан опустил глаза.

– Мой коллега. Хороший друг.

– Коллега? Почему не родственник?

Хан замялся.

– У моей мамы инсульт, – глухо ответил он наконец.

Ду сочувственно посмотрел на него, не зная, что сказать. Выдержав паузу, Хан заговорил снова:

– Сейчас мне тридцать два. Старая поговорка гласит, что к тридцати нужно состояться в жизни, а чего я добился? Еще и причинил столько боли родителям… Моя мама никогда не отличалась крепким здоровьем, но инсульт случился, видимо, из-за переживаний. Что я за человек такой? Как мне жить дальше? – Хан волновался все больше и больше, и последние слова произнес уже со всхлипом.

– Не кори себя. – Ду похлопал его по плечу. – Чем хуже обстоят дела, тем больше причин жить. Так должен рассуждать настоящий мужчина.

Хана эти слова будто приободрили, он взял себя в руки.

– Сколько бы нас ни ждало страданий, каким бы безрадостным ни выглядело будущее, мы должны продолжать жить, – добавил Ду. – Мы продолжаем жить благодаря тем, кто за нас волнуется, и особенно благодаря тем, кто причиняет нам боль.

Хан растерянно взглянул на него.

– Что?

– Каждый день, пока мы живы, этим уродам приходится дрожать от страха, – объяснил Ду. – Только наша смерть принесет им освобождение. Понял?

Хан глубоко вздохнул.

– Ты прав. Я должен остаться в живых ради тех, кто причинил мне боль.

Выражение жалости к себе на его лице сменилось яростью.

– Что принес тебе друг? – сменил тему Ду.

– Кое-какую еду и туалетные принадлежности.

– Я-то надеялся на пару очков… – поддел его Ду. – Глядишь, тогда и работать бы стали шустрее.

Хан хлопнул себя по лбу.

– Я расстроился и забыл про них спросить! Теперь придется ждать до следующей недели…

Они болтали, на время забыв о невеселой действительности. Солнце уже поднялось высоко над их головами.