Читаем Экзегеза полностью

«Что мы заметим, если это истинное (ретро) время скакнет в пропорции? Замедление нашего нормального линейного времени? Нет, вторжение в наш стареющий мир сияющей энергии, наполняющей все и везде, искрящейся, оживляющей живые вещи и неживые. Мы увидим живую энергию, нечто вроде сияющего сока, заливающего все, искры; и она изменяет то, что обтекает, превращая в себя, подобно плазме. Это время, настоящее время, плюс энергия времени. Оно унесет наслоения, которые ложны, оно отбросит наслоения малого Бытия… добавит жизненности к Реальному и приведет к исчезновению ложного, как будто его не было. Это время переворачивающееся: направление. Переживаемое как энергия к Бытию, как исчезновение нереального/иллюзорного.»

«Эти замедления и обращения будут изливаться рывками. Не линейным образом; это аспект неправильного времени. Это будет как рождение ребенка: вплеск внешней энергии в мир. Весной цикличная жизнь на своем пике; так и обратное время будет стремиться взлететь с ней на пик.»

«И у нас будет — у тех, кто будут наполняться — странное чувство, что часы обратились назад… сотни, может, тысячи лет, в зависимости от того, сколько этой энергии — а это энергия — наполнит каждого из них. Каждый будет отличаться от другого затронутого; движущиеся назад — получающие все больше. Есть количество (лет назад) и качество: они будут видеть качественно.»

В психиатрическом личном деле разведки США на доктора Г.К. сказано: «им завладел Дионис, унесший его из времени и пространства» и т. д.; он как Ницше, только считает этот опыт реальным.

Загрей-Дионис всегда боится, что его запрут, не того, что его убьют — в конце концов, он бессмертный. Он должен либо показать свою истинную силу и освободиться, либо сдаться и умереть; в ином случае он свободен. Он выбрал сдаться, чтобы скрыть свое существование; а они его «цивилизовали», обучили, что ему делать. Но он приходит к пойманному в ловушку как маленький зверек: в ловушку, и он становится ими. Дионис был членом высадившейся экспедиции. Он был наивен и любопытен, был вовлечен людьми в их «игру», одурачен и порабощен. Теперь он не знает своего имени (Парсифаль, Христос, Зигфрид). Они убили его — на самом деле они его одурачили, чтобы завладеть тем, что у него было с собой. Наши предки. Так что его экспедиция улетела и оставила его, оставила среди нас. Он не был таким уж умудренным; не мог смотреть отстраненно и незаинтересовано, как другие в его группе. Может, он был младше остальных: юноша, ребенок, рожденный в полете… потому такой наивный. Люди (взрослые) были более искушенными, чем он. Теперь он не может быть обучен своей расой, должен перерождаться здесь, среди нас (они свободны от порабощающей силы бегущего линейного времени; потому он бессмертен или вечен; такими мы должны быть и можем быть снова). Их экспедиция вошла в наш мир снаружи линейней убегающей временной дисфункции. Дионис переселился вперед по линейному времени, стал цивилизованным, «вырос» в Загрея и Орфея и особенно в Христа. А затем исчез (это было совершенство его энтелехии, но мы скажем, что после 100 г. н. э. в этом мире Бытия не было никакого изменения времени). Он возвращается как Христос; вот почему он говорил о «послании Второго Утешителя», но втайне имел в виду себя. Его убивали так часто — лежащее ничком тело олененка — что он научился скрывать себя… и лучшим способом было забыть (Lethe), кем он был, так что он не смог бы случайно проговориться, как он сделал, будучи Иисусом.

Страх заточения превыше всего; будучи схваченным, он лучше уговорит власти (напр. Пилата) «убить» его, что его освободит, чем чахнуть в маленькой клетке, подобно пойманному зверю. Он имеет тягу к маленьким зверькам из-за того, что с ним сделали (в своей натуральной форме он мал: как дитя, и уязвим). (Потому он Бог уязвимых и доверчивых и особенно пойманных в ловушку; беззащитных в ловушке). Олененок, ягненок… обманутые через свое любопытство и ребячество, желающие играть (с теми, кто старше и более опытен).

Бог невинности. Теперь он забыл свое имя, но его природа и силы остались. Неожиданно, в анамнезисе, они возвращаются.

Он — многие из нас (в действующих лицах романа). Но по большей частью в бесноватых, тех, кого бросает от нежности к ярости. Отравление и горе.

Дионис был предпоследним (premey[169]). Он не Иисус, он Илия и Иоанн Креститель; встречающий Иисуса Христа, который является следующим воплощением, более взрослым… Дионис слишком дикий (исследования протагониста привели его к тому, что все они одно, и венец всему Иисус; здесь есть как минимум двое из них, и именно Дионис овладевает им лично).

(ок. 1974-75)

Жирный[170] позднее развил теорию, что вселенная создана из информации. Он стал вести дневник — на самом деле, вел его уже некоторое время. Его встреча с Богом вся была здесь, на страницах, написанных его (Жирного, не Бога) рукой.