Читаем Экзегеза полностью

Это совпадает с доктриной ап. Павла о том, что Христос против старого закона или «планетарных сил» (ангелов). Это также борьба света против тьмы в четвертом евангелии, на которую я ссылаюсь в трактате (что было отмечено Зороастром и ессеями). В конце концов Бог отдает победу свету. И поскольку, как указал Парменид, Второй Формы в действительности не существует, уничтожение астрального детерминизма — это уничтожение власти иллюзии — лжи — ненастоящего мира (акосмизм в моем творчестве). Потому орудие спасения — это знание, знание и видение истины (vs. dokos/maya). Христос (Зебра), пришедший сюда, отважился вторгнуться на территорию тьмы, чтобы спасти нас. Потому Зебра — это Христос; и Зебра (Христос) — наш спаситель, который сражается за нас. Поскольку причинность («астральный детерминизм» или судьба) действует во времени, метод спасения заключается в освобождении нас от времени путем превращения времени в пространство и, таким образом, уничтожения причинности. «Время можно превзойти», и во время этого процесса происходит временной откат к Истокам (анамнезис). А превзойти время значит превзойти смерть и разложение.

По определению, Святой Дух внутри нас («Томас»?). Но я видел Зебру снаружи. Значит, я видел Христа.

Я видел его per spiritum sanctum [через святого духа] (во мне). «Нет у Христа теперь иного тела, кроме твоего». Он действует во мне и через меня. Он был во мне.

В «Парсифале» Вагнера есть очень странное утверждение: «Здесь время, сын мой, обращается в пространство». Что это значит, в особенности в связи с крепостью рыцарей Святого Грааля (они на самом деле обладают Граалем)? Человек может двигаться вперед и назад по времени. Парсифаль говорит, что чувствует, будто ушел (переместился) очень далеко, и ответ слышит это утверждение; ландшафт тает и исчезает. Грааль взывает к человеку, к правильному человеку; ты не можешь добраться к нему сам, это он должен искать тебя, взывать к тебе.

Если верхний мир определяется пространством, наше участие в нем, вероятно, происходит из правого полушария; если нижний мир определяется временем — которое и есть он — мы приговорены к этому доминированием нашего левого полушария. Так что Бог разговаривает с нами через правое полушарие.

(Ноябрь 1978)

«Иисус Христос» — это кодовое имя для рациональной филогенетической сверх-личности, которую можно призвать только через страдания и смерть онтогенетического иррационального «я». Последнее должно быть доведено до смерти через серию ритуальных испытаний и — это важно — стимулов для анамнезиса, которые растормаживают первую.

Тогда «Йалдабаоф» — это тоже символ проекции старого изначального иррационального «я», которое считает, что оно единственный Бог. Но есть и тот, о ком оно не подозревает, некто разумный, перехитривший его, вошедший в сознание (спроецированное или символизируемое словами «тюремный мир»). Между ними происходит великая психологическая диалектическая битва, в которой вторгшийся благодаря своей высшей мудрости (рациональности и разумности) побеждает. (Если все пойдет как надо). Грех старого «я» — это античный термин, свидетельствующий о его неполноценном состоянии, которое описывает Кальвин: его безумие (слепота). Его закупорка.

Слом «астрального детерминизма» или «сжигание кармы» указывает, что я здесь на верном пути. Они (эти термины) указывают на детерминистскую судьбу закосневшего исходного «я», зловещего я: разложение, ригидность, духовная и даже физическая смерть. Исходное «я» исчезает. Не будучи замененным, человек быстро поймет, что собой представляет: свою природу, в которую вторгается новое «я». Должно произойти новое творение ex nihilo [из ничего]. Первичное «я» должно быть уничтожено живым (дышащим) «устройством судного дня» — новым «я», которое, хотя и новое, парадоксальным образом очень старое. (Гораздо старше первичного «я»).

(1979)

Таким образом, ирреальность и смятение — вот два главных препятствия, которые стоят перед нами; ирреальность — это исходная точка, а изменения оставляют загадочные следы импринтов.

Память во многом расходится с реальностью.