Читаем Эксперимент полностью

– Нет, я не тугодум, мне хватило половины тысячелетия! Даже нет. Первый раз я подумал, что жить вечно не есть хорошо, когда мне было около ста пятидесяти лет. У вечности есть положительные стороны, но их так мало, это такой мизер, что на него не хочется даже обращать внимания. Если ты предоставишь своему любимому человеку совершенно никчемную возможность постоянно жить, то поверь мне, если он проживет достаточно, то уж «спасибо» он тебе точно не скажет!

– Если у тебя была сложная жизнь, полная разочарований и депрессий, это совсем не значит, что у каждого вампира будет то же самое. Моя жизнь меня вполне устраивает, и я радуюсь каждому дню! – Агата, убежденная в полной правоте своих слов и чувств, сдаваться не хотела.

Лилит смотрела то на Левиафана, то на нее. И собственные мысли разделились на два устойчивых мнения. Она даже уже не понимала, кого поддерживать в этом споре.

– Знаешь, помимо того, что я прожил в безделье почти пятьсот лет, как и все вампиры. Я еще очень часто думал и обдумывал свое существование, для наилучшего понимания «хорошо» и «плохо», а не бросился с головой в омут, которым по непонятным причинам должен еще наслаждаться! Мало того, еще и окунать в этот омут близких мне людей. Я ведь потом буду не способен протянуть им руку, чтобы вытащить, потому что кувыркаюсь рядом с ними, и сам не могу вылезти, как бы ни хотел, как бы ни старался. И ничего легкомысленного и веселого в этой пучине нет, и ты это скоро поймешь!

– Но… – начала Агата.

– Действительно, Агата! Нельзя же так, если тебе нравится быть тем, кто ты есть, будь. Просто прекрати навязывать всем свое мнение. И честно говоря, оно действительно не правильное. Я устал от этого бессмысленного разговора. Вы можете сидеть тут целую вечность и спорить о ней, совершенно забыв о нас.

Агата рассерженно уставилась на Вальтера, но промолчала. Левиафан взглянул на нее и тут же все понял. Он ждал, что она сейчас что-то ответит, как-то огрызнется, но ничего этого не было. Агата просто сказала «хорошо, дорогой!». И все! Она не стала припираться, хотя могла бы, и Левиафан догадался, что в этой семье порядок и гармония. Девушка ведет себя, как девушка по отношению к своему любимому мужчине. Хоть она и была в несколько раз сильнее, в несколько раз старше, но поведение у нее было как у девушки, а не у вампира-тирана. И для Левиафана объяснение этому было лишь одно: Агата слишком сильно любила молодого человека, сидящего рядом, и не готова была потерять его из-за нелепых и постоянных ссор, потому что ему от нее даже вечность не нужна, а просто чистая любовь. Агате было проще согласиться с ним, чем разжигать моральную войну.

Внезапно Левиафану стало себя жалко, потому что он был такой же и понимал, какого ей любить человека, потому что сам сидел в такой же луже. Только Лилит не была просто человеком, в отличие от Вальтера. Она была монстром, который умудрился покорить его разум, и он никак не мог совладать с ним. «Господи, каким же слабым и ничтожным делает любовь!», горько усмехнулся Левиафан и скосился на Лилит. Она смиренно сидела, утомленная спором. Ее лицо не выражало ничего, детское безразличие и непричастность к делу.

Музыка постепенно завоевывала сердца и разумы своими постоянными ударами барабанов. Кругом блестели разноцветные шары, создавая иллюзии диких, застывая на всех, особенно тех, кто был в белом. Лилит решила тоже отправиться, выплеснуть накопившуюся энергию, не взирая ни на что, даже на гипс на руке. Левиафан, растянувшись в улыбке, наблюдал за ней. Но лицезреть бесподобные телодвижения девушки ему пришлось недолго. Лилит поманила его пальцем, и он не смог отказать ни девушке, ни себе, ему самому надо было расслабиться и отвлечься от всего.

В тесном соприкосновении танца они так сблизились, что такого единения не ощущалось еще. Лилит старалась поймать каждую секунду, в которой нет ссоры или драки, нет обиды и недовольства, злости и агрессии. Осень действовала на нее точнее на ее сознание достаточно положительно. А оно питалось положительными эмоциями, и впервые ими было приятно питаться, но не продолжительное время. Поэтому Лилит периодически наступала вампиру на ноги и сильно пихала гипсом в ребра. Ему было наплевать. Он просто обнимал ее, позволяя делать эти мелкие гадости, и мысленно усмехался над ними.

Краем глаза он заметил, что Агата с Вальтером тихо уходили, пытаясь остаться незамеченными. Лилит и не заметила, а Левиафан не указал ей на это. Он не очень-то любил лишних людей, ненужных гостей, особенно, если они являлись вампирами. Лилит устала и пошла за стол.

– А где? Куда они ушли? – удивилась она, оглядывая пустые кресла.

– Судя по всему, они хотят побыть вдвоем! – невозмутимо произнес Левиафан.