Читаем Экспаты полностью

Что было важным в ее работе, так это карты, и она стала настоящим экспертом в этой области. И оружие — тут она тоже преуспела в чистке, ремонте и стрельбе. Ей требовалось хорошо освоить разные диалекты испанского, обращая особое внимание на сленг, а конкретно — на многообразные вульгарные обозначения гениталий. Выросла она в загибающемся приморском городке в Коннектикуте, куда как раз хлынул поток латиноамериканцев-иммигрантов. Так что у нее имелась масса возможностей выучить «помойный» испанский прямо на улицах, но и приличный испанский тоже, у себя дома, от низкооплачиваемых бебиситтеров, которых родители Кейт могли себе позволить, чтобы те следили за детьми после школы в давние времена, когда они с сестрой были еще невинными девочками и, освобождаясь после занятий в первом и третьем классе в три часа дня, сразу попадали в объятия низкорослых и полных женщин, как правило, носивших имена Розария или Гваделупа.

Иногда у Кейт возникала необходимость пилотировать гражданский вертолет или небольшой самолет. Она научилась управлять и тем и другим, но не слишком хорошо — это было лишь дополнение к стандартному курсу военной подготовки, который она несколько месяцев проходила в учебном центре, именуемом «Ферма».

Она пробовала, анализировала, вдыхала небольшие порции кокаина из разных географических регионов, а также курила образцы марихуаны со всех концов света. И отлично знала, какие возникают ощущения, если кто-то подсунет тебе мастырку или дозу ЛСД.

Она легко запоминала любые цифры до десяти знаков, услышав их всего один раз.

Она могла убить человека.

Но чего она не умела делать, так это вскрывать замки, да и не желала тратить время на сие бесполезное занятие.

Она перебралась к соседней двери, безликой. Такая же бронзовая ручка, как на двери Билла, такой же звонок. Ни таблички, ни коврика. Пощупала наличник, прикрывающий дверную коробку, медленно провела пальцем по его полудюймовому горизонтальному выступу наверху в надежде обнаружить ключи от необитаемого помещения. Нет, счастье ей не улыбнулось.

Постояла, замерев на месте и прислушиваясь к посторонним шумам.

Ничего.

Кейт принялась за работу над этим легким примитивным замком, действуя быстро и спокойно. Через тридцать секунд рядовое изделие тихонько щелкнуло и открылось.

Кейт вошла в большую пыльную и пустую комнату с одним окном. Открыла его, высунулась наружу. Как и ожидала, они были рядом — окна офиса Билла. А между ними тянулся узкий карниз. Это будет нетрудно преодолеть, она не раз такое проделывала. Кейт глубоко вдохнула и вылезла на карниз.

Кейт стояла на девятидюймовом в ширину карнизе, под дождем, прижимаясь к стене, в трех этажах над землей.

На данном этапе многое может пойти наперекосяк. Например, кто-то увидит ее сквозь плотную завесу зелени, отделяющей этот дом от соседнего. Стало быть, нужно действовать быстро.

Кроме того, она может упасть и разбиться насмерть, стало быть, нужно действовать осторожно.

Она медленно двигалась по карнизу, шажками по несколько дюймов, прижимаясь лицом к мокрой штукатурке.

И вдруг услышала какой-то звук позади и внизу. Резко повернула голову — слишком резко, слишком неаккуратно — и оцарапала щеку о стену. Звук издавала ветка, скребущая по крыше машины.

Похоже, царапина на щеке начала кровоточить, но проверить невозможно. Она не могла ощупать лицо рукой, не потеряв при этом равновесия.

И она продолжала двигаться дальше, вот еще несколько дюймов, осторожно, тщательно сохраняя устойчивость, медленно, спокойно… еще пара дюймов… и вот она уже у слива под окном офиса Билла.

Кейт сделала паузу, дала себе несколько секунд отдыха перед тем, как перейти к решению следующей задачи.

Она боялась, но вполне сжилась и свыклась с этим страхом, в нем было некое странное удовольствие, как от растирания поврежденной мышцы — оно ничего не дает, разве что заставляет тебя еще сильнее ощущать боль.

И вот она стоит на этом карнизе. Именно то, чего ей сейчас не хватает в жизни.

Кейт достала из заднего кармана маленькую отвертку с тонким лезвием. Сунула его в щель окна и провела снизу вверх, осторожно, неспешно, пока не наткнулась на ригель замка. Выдержала паузу и мягко нажала отверткой вверх.

Замок не открылся.

Она попробовала еще раз.

И снова ничего.

Кейт подавила приступ паники, неизбежный при подобном затруднении. И еще медленнее провела тонким острым лезвием отвертки между рамой створки и коробкой окна.

Она успела попрактиковаться в этом на собственном окне. Глубокой ночью, когда никто не видит. Ей тогда потребовалось двадцать минут — стоя на внешнем карнизе в сорока футах над мощенной булыжником мостовой, — но в итоге она поняла, как нужно использовать отвертку и поворачивать ее ручку, чтобы не просто открыть запор, но и отворить окно: оно должно повернуться на вертикальных петлях, но не откинуться на горизонтальных.

Механизм был точно такой, как у нее в квартире; все окна здесь одинаковые.

Она хорошо попрактиковалась. И это должно сработать.

Должно!

Она попыталась еще раз, медленно, медленно… щелк!