Читаем Экспаты полностью

В нынешние времена транзисторные подслушки могут оказаться чем угодно и любого размера. Взять, к примеру, ту, что была на ней сейчас: тонкий маленький диск, прикрепленный снизу к ее наручным часам. К подарку, который Декстер преподнес ей всего пару недель назад, в утро Рождества, в Альпах, в роскошном футляре с фирменной шелковой ленточкой и именем ювелира с рю де ла Бушери. Эти швейцарские часы доставили сперва розничному торговцу в Нидерланды, потом переправили в бутик в Люксембурге, затем Декстер самолетом привез их обратно в Швейцарию, чтобы Кейт развернула их во Франции, в тридцати милях от места изготовления, и они полетели с ними обратно в Люксембург, где в мужском туалете в подвале под пивной их «довел до ума» секретный агент ФБР, а теперь их проглядел, не обратил никакого внимания этот американский вроде как уголовный преступник, сидящий в этом ресторане, в отделанном серебристыми обоями зале.

Кейт оделась, застегнула пуговицы и молнию.

Декстер открыл ее сумочку, порылся там: губная помада, пудреница, телефон, ручки и ключи, пакетик чуингама и черт знает что еще — все это вполне могло записывать и передавать их разговор. Этой сумочке невозможно выдать сертификат полной невинности после столь поверхностного осмотра.

А «беретту» она оставила в квартире.

— Я сейчас отнесу твою сумочку в машину, — заявил Декстер. — Встретимся за столиком.

Она, пошатываясь, выбралась из туалетной комнаты в вестибюль. Взяла себя в руки, постояла, прислонившись к стене, прежде чем сделать следующий шаг по роскошному ковру.

Все оказалось намного труднее, чем она ожидала. Она и раньше попадала в подобные ситуации. Но никогда с собственным мужем. Поэтому — по многим причинам — полагала, что на сей раз ей будет легче.

Кейт старалась сохранять спокойствие. Она отпила вина, потом глоток воды. Вытерла рот салфеткой и, поиграв с вилкой, потерла переносицу.

Наконец вернулся Декстер.

— Извини, — сказал он. — Мне вовсе не хотелось всего этого делать.

Официантка взгромоздила на белую скатерть гигантские белые блюда. Первое, суп. Несколько ложек жидкости, на поверхности которой плавало нечто, напоминающее плоть лобстера.

— Ты понимаешь, что мне пришлось это сделать?

Кейт смотрела в свою тарелку с супом.

— Прежде всего, — продолжал Декстер, — я ничего не знаю ни про какие двадцать пять миллионов евро. — Как они прошлой ночью договорились, выйдя на промозглый балкон, заранее расписывая сценарий будущего диалога, в нем будут присутствовать три большие лжи. Эта была первая. — И я вообще ни у кого не крал никаких денег. — А это была вторая ложь. — Те методы, которыми я зарабатывал на жизнь, должен признать, были не совсем законные.

— Значит, ты не консультант по вопросам безопасности?

— Да, уже не консультант. Я трейдер, покупаю и продаю ценные бумаги. Я занимаюсь этим уже несколько лет, сперва параллельно с основной работой, это было вроде как хобби. Потом, полтора года назад, я провел целую серию успешных операций… К тому же мне надоели мои прежние занятия, поэтому я… Кейт, извини… Я ушел с той работы.

Помощник официантки убрал со стола грязную посуду, разгладил скатерть и удалился.

— Так что именно в твоих нынешних занятиях незаконно?

— Я как хакер влезаю в корпоративные сети, чтобы заполучить инсайдерскую информацию, которую использую для обеспечения прибыльности своих торговых операций.

Это была третья ложь, выданная спокойным тоном. Отличное исполнение.

Подошла официантка, осведомилась, все ли в порядке и не нужно ли чего еще. Абсурдные вопросы.

— И сколько же денег ты заработал?

— Благодаря этой… э-э-э… деятельности я заработал порядка шестисот тысяч евро.

Кейт чуть улыбнулась ему и ободряюще кивнула. Последние две минуты были самыми трудными в их разговоре. Самыми проблемными с точки зрения исполнения. Декстер справился с этим весьма прилично. Остальное будет гораздо легче. И гораздо ближе к правде.

* * *

Официантка церемонным жестом подняла еще несколько серебряных колпаков, под которыми красовались птичьи грудки — лакированная кожица, вязкий коричневый соус на скользких маленьких кусочках овощей, словно в детском саду.

— Кто такая Марлена? Мне показали фото, на которых ты запечатлен с очень красивой женщиной.

— Проститутка. Помогает мне соблазнять мужчин, чтобы получить доступ к их компьютерам. Именно таким образом я забираюсь внутрь их систем.

— Это ужасно!

Он не стал защищаться.

— Значит, у тебя нет постоянного места работы. Но я обнаружила рабочий контракт, спрятанный в папке. Это липа?

Он кивнул.

— Но ты имеешь разрешение на работу? Мы здесь на законных основаниях?

— Да. У меня здесь есть собственный бизнес.

— Но у тебя ведь были какие-то проблемы? Когда мы только приехали, в американском посольстве?

— Проблема заключалась в том, что заявление на разрешение работать я подал раньше, еще до нашего сюда приезда. А между тем, в промежутке…

— Промежуток был около года?