Читаем Экспаты полностью

В четыре утра она выключила компьютер. Достала толстый маркер и крупными, легко читаемыми буквами написала короткую записку, которую отнесла наверх. Заглянула в комнату ребят, как делала всегда, проходя ночью мимо. С минуту смотрела, подпитываясь ощущением их невинности.

Потом вернулась в спальню, включила слабую лампу для чтения. Постояла над кроватью, глядя на мужа — тот крепко спал, открыв рот.

Она толкнула его.

Декстер заморгал спросонья, недовольный, не понимающий, что стряслось, и уставился на листок бумаги в руке жены — она держала его прямо перед его лицом.

Десять часов спустя Кейт поднялась по ступеням к отделанному керамической плиткой входу и показала метрдотелю три пальца:

— Troi, s’il vous plait.[89]

— Je vous en prie,[90] — ответил тот и повел ее через слабо освещенный бар в более светлое заднее помещение.

Именно здесь Кейт и Декстер ели в тот вечер, когда подписали договор на аренду квартиры. Праздновали. Дети уже спали под присмотром бебиситтера из отеля.

Неужели это случилось всего полгода назад, даже меньше? Тогда было тепло. Выставленные на тротуар столики кафе и ресторанов занимали обе стороны мощенной булыжником улицы, впереди виднелась небольшая площадь, спрятавшаяся в тени огромного дерева, пристроившегося на самом краю утеса, — восхитительный вид. Кейт и Декстер сидели за покрытым белой скатертью столиком в вечерних сумерках, улица полнилась деловыми молодыми людьми — все со стаканами в руках и дымящимися сигаретами.

После ужина Декстер взял ее руку и пощекотал ладонь. Она прижалась к нему, ощущая, какой он теплый и какая нежность исходит от их отношений, от их брака.

Тогда в Северной Европе стояло лето. И никто из них не задумывался, как все это будет выглядеть в середине зимы.

А сейчас Кейт бочком села у окна — за ним как раз начал падать снег, — глядя на кажущийся чужим зал: строгие обои, бра с непрозрачными абажурами, темная тяжелая мебель, косо освещенная серебристым предутренним светом. Сумку с «береттой» она поставила на скамейку рядом.

Официантка принесла меню и положила его на столик с обычным люксембургским «Wahlen Sie, bitte».[91]

Почти все столики были заняты мужчинами — парами, вчетвером, сплошные пиджаки и галстуки. На другом конце зала сидела женщина, одна. Вот она пригладила волосы и огляделась по сторонам, стараясь привлечь к себе внимание. Маневр, на который могла решиться только непривлекательная одиночка.

Окружающие вели себя соответственно.

В дверях появились Джулия и Билл. Оба мрачные.

Кейт старалась сохранять нормальный вид, характерный, обычный для нее.

— Хелло, — поздоровалась Джулия, бросая пальто на пустой стул. — Ты хотела нас видеть? — Она вела себя так, словно это была чреватая конфликтами, противостоянием встреча с целью прощупать давно назревшую проблему.

Официантка снова нависла над столом. Они заказали выпивку. Когда официантка отошла и уже не могла их слышать, Кейт ровным голосом заявила:

— Вы ошибаетесь.

Джулия кивнула, словно соглашаясь с некоей отличной мыслью, например, с предложением устроить пикник на берегу озера в ясный весенний день.

— Проблема в том, Кейт, — она выдавила из себя снисходительную улыбочку, — что мы не можем доказать, что Декстер и впрямь имеет рабочий контракт с каким-то банком.

Кейт поразилась неуместности этой подробности — чисто формальной. Она отлично помнила контракт, о котором шла речь, он прямо-таки стоял у нее перед глазами, засунутый в невинную на вид папку с документами о выплатах по закладной на дом.

— Контракт конфиденциальный, — сообщила Кейт, добавляя еще одну неуместную, не относящуюся к делу подробность.

— Мы также не можем найти, — продолжила Джулия, — никаких документов о том, откуда он получает свои доходы. Мы проверили ваш банковский счет, открытый на вас обоих. Проверили и кредитные карты, и дебетные, и сводки по балансам, присылаемые вам на дом. Так что видим все поступления и регулярные траты. Но нам неизвестно, откуда поступают эти доходы.

Джулия сделала паузу, помолчала, глядя на Кейт, давая той возможность переварить услышанное, прежде чем начать детализировать и объяснять сказанное.

— Все трансферты идут с номерного счета, — продолжила она. — Безымянного, анонимного.

— Ну, это же обычная практика в Люксембурге. Тут все этим занимаются. Это называется банковская тайна.

— Ты когда-нибудь встречалась с кем-то из его коллег? — спросила Джулия, продолжая игнорировать реплики Кейт, ее участие в разговоре. — Ты когда-нибудь видела рабочий контракт Декстера?

Это было первое заявление, которое Кейт могла опровергнуть. Потому что и в самом деле видела этот контракт, короткий, ничем не примечательный документ, который Декстер запрятал подальше, в папку с наклейкой, относящейся совсем к другим делам. Но она продолжала молчать.

— Ты видела его зарплатные чеки? Он что-нибудь получал от своего работодателя по почте? А сам он заполнял какие-нибудь отчеты? Страховые формы, например?