Читаем Экс 2 (СИ) полностью

Идея нормальная, куда лучше, чем за "демоном" хвостом волочиться. Лишь бы пузан не свернул по дороге. Или... лучше бы свернул. Антон так и не определился в собственных явных и тайных устремлениях. Потому совершал маневр обхода в легком... не то, чтобы смятении, скорее сумбурном мироощущении. По пути самодвижущихся дорожек, эскалаторов и свободных миниэлекаров не попалось, из-за чего Ветров вынужденно добавил прыти, чтобы успеть выйти пузану во фронт.

Одеревенение нижней части пока до конца не отпустило, и добавка прыти со стороны, наверное, выглядела комично. Эдакая пародия на рысь, демонстрируемая цаплей. К счастью, прохожих не особо интересовал тип, спешащий куда-то вполуприпрыжку. Чуть ли не враскоряку. Мало ли странных персонажей вокруг ошивается. А экс порадовался, что таки отключил муниципальную сеть наблюдения, и его позорное дефиле не останется на записях. И одновременно пожалел, что не озаботился прихватить с собой электроролики. Возле корпоративной башни они смотрелись бы нелепо, словно торчащий из мраморной стены гвоздь, поскольку прилегающая территория являлась царством либо более серьезной техники, либо пешеходов. А вот в парковой зоне ролики были вполне уместны. И пригодились бы по дороге. Куда проще и комфортнее на электророликах катить, почти не прикладывая усилий, чем свои одеревеневшие копыта насиловать.

Заранее готовить автомобиль или элекар Антон не стал из-за того самого опасения нарушить режим анонимности, а о мелких удобных девайсах, типа электророликов, примитивно забыл. Очевидно, сказалась психология экса, долгое время служившего на аномальной планете. Подобные примочки там воспринимались как нечто инородное, из другого измерения, из рубрики "их нравы". А ведь на поверхности лежало. Используя специфическую сленговую идиому стародавних времен - Антон здесь накосячил малость. За что вынужден был отдуваться. И в переносном смысле, и в прямом - к парковой зоне Ветров подходил, довольно ощутимо запыхавшись.

И все равно опоздал - навстречу зайти не получилось, маркер на очках выхватил спину пузана, удаляющегося по одной из аллей. Такую возможность экс допускал. Не нужно быть авурхом или интуитом, чтобы догадаться, что с черепашьей скоростью обойти пузана "путем нормальных героев" сложно. Однако именно знание-понимание указывало на высокую вероятность обгона. Значит, "демон" где-то ускорился. Что дополнительно настораживало.

Антон на пару секунд притормозил, кликнул дар, оценивая необходимость дальнейшего преследования. Прямая угроза жизни отсутствовала, вместе с тем холодок в потрохах не рассасывался. И шансы обойти "демона", поймать и зафиксировать его физиономию знание-понимание оценивало низко. В парковой зоне аллей не меньше, чем блох на дворовой собаке, вычислить маршрут нереально. Невзирая ни на какие сверхспособности. И время поджимало, лимит. Однако несколько десятков минут в загашнике пока оставались, и Ветров все же двинулся вслед "демону". Фактически на одном упрямстве. И досаде из-за того, что потратил напрасно столько сил. Проигнорировав замороженный левый бок и вновь появившийся звон в ушах. Экс и самому себе не сумел бы объяснить, на кой прется за "демоном" вопреки здравому смыслу и предупреждениям чуйки. Но перся. Не хуже пчелы из древнего анекдота, которая пищала, но лезла. И словно слышал, как тикают стрелки невидимого, отсчитывающего секунды хронометра.

"Демон" бодро вышагивал впереди, а затем начал замедляться. Звон в ушах усилился, а в боку подморозило до минусовых температур. Однако Ветров стиснул зубы и на ходу, опять же на упрямстве, принял решение обогнать "демона", а потом, оказавшись перед пузаном, снять или приподнять очки и запечатлеть его рожу. Не оборачиваясь. А то смотреть в глаза "демону" - не предел мечтаний. Даже сквозь экранные очки. Меньше тянуло лишь на откровенно суицидальные акции, типа прыжков голяком в котел с кипятком или щекотания свордера под хвостом. И приближаться-то к пузану не хотелось, чуйка и здравомыслие против такого безрассудства возражали. Активно. Знание-понимание тоже не советовало рисковать.

Звон в ушах нарастал, потроха заледенели. Когда Ветров приблизился к "демону" вплотную, метров пять, не более, звон достиг колокольной отметки, а мороз арктического холода, и упрямство не выдержало. Сдулось. И экс остановился. Ну, его к лешему, страшного пузана! В другой раз, если этот другой раз состоится. Антон не будет возражать, если "демона" он больше никогда не встретит. Как бы ни желалось прищучить Чужих, жизнь и здоровье дороже.

Ветров выдохнул, с облегчением ощущая, как затихают колокола в ушах, а в боку понемногу теплеет. И тут "демон" притормозил и обернулся.

И поглядел на Антона.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия