Читаем Экс 2 (СИ) полностью

Не пронесло. Из центрального входа корпоративной башни выплыл пузан. И облик его не изменился. Хотя лицо на записях в кадр не попадало, а одежда и головной убор - кепка была явно другой - отличались от первичного скана, но контуры фигуры и манера движений мужчины остались прежними. И программа на них среагировала. Вместе с чуйкой. А проверка знанием-пониманием сомнений не оставила - пузан. И, безусловно, "демон". Без вариантов. Холодок слева в боку и легкий звон в ушах - ровно те же симптомы, что и в парке. И дар подключать не нужно, без него ясно. Настолько ясно, что рука автоматически дернулась к оружию. Антон усилием воли сдержал порыв, убрал руку от кармана и поправил очки на переносице. Безобразие, нервы расшатались совершенно. Не хватало еще дергаться и на себя внимание обращать.

Выйдя из корпоративной башни, пузан свернул налево и неторопливо зашагал вдоль здания. Голову при этом не поднимал, а кепка была надвинута глубоко, скрывая лицо под козырьком. И, соответственно, физиономия демона в "кадр" снова не попадала. Для проформы Антон медленным сужением правого века заставил работать селективную функцию виртуального экрана и увеличить изображение, но толку данное действие не прибавило. Рожу пузана, естественно, не развернуло. Разве что материал кепки и надписи рассмотрел.

Впору было жалеть об отсутствии дронов, тогда бы Ветров мог закрепить их таким образом, чтобы стопроцентно получить "картинку". А потом слинять с чувством выполненного долга и чистой совестью. И хрен с ними, с риском применения противодроновой защиты и вероятной утратой анонимности. В данную минуту риски экс переоценил. Кардинально. И следить за "демоном" вживую почему-то казалось куда более опасным. Невзирая на то, что дар авурха утверждал обратное. А теперь нужно было переться за "демоном", надеясь зафиксировать его морду, иначе затея с засадой превращалась в клоунаду и бессмысленную трату времени, сил и средств. Переться же за Чужим не хотелось. Абсолютно. До онемения нижних конечностей. Все естество Ветрова протестовало против неоправданного безрассудства. Не чуйка, не дар, не обычная интуиция, а нечто базисное, истоковое, на уровне инстинкта самосохранения. И волевые усилия не спасали. Ноги не слушались и идти отказывались. Вернее, соглашались, но не вслед удаляющемуся пузану, а другую сторону.

Помог дар. Затянув мантру: "нужно идти за ним, нужно идти за ним, нужно идти за ним", Антон применил что-то типа самогипноза и победил онемение конечностей. И направился за пузаном. Правда, в последний момент, когда "демон" удалился на критическое для распознавания расстояние, а маркер на экране очков побледнел и начал периодически исчезать. Впрочем, направился, громко сказано. Потащился, едва переставляя копыта. В полной степени осознавая, что означает выражение "ног не чуя под собой". Поскольку тело, а особенно нижняя часть ощущалась чужой, тяжелой, одеревеневшей.

Пузан тем временем скрылся за углом. И хотя "ноги не несли", Ветров едва рефлекторно не ускорил шаг. К счастью, для этого требовались существенные усилия, и на грани быстрого ковыляния экс заметил собственную иноходь и одумался. Пока шкандыбал до угла, в голову полезли непрошенные мысли. От опасения, что "демон" поджидает Антона за поворотом, чтобы наброситься, до сомнения, а не переиграл ли Ветров сам себя с отключением сканеров и камер. Вот будет смешно, если пузан успеет скрыться на автомобиле, минивертолете или авиакатере. И записи не останется, номеров не определишь. И, опять же, в глубине души теплилась надежда, что пузан так и поступит. Пусть ранее, судя по записям, субъект в кепке перемещался либо пешком, либо на общественном транспорте, в основном - монорельсе.

То ли опасений, то ли затаенных надежд "демон" не оправдал. Не скрылся. Когда экс завернул за угол, маркер мгновенно поймал удаляющуюся фигуру - пешеходов тут было значительно меньше. В подобной обстановке преследовать пузана дальше представлялось затеей глупой и неоправданно рискованной - в условиях малолюдности любой простофиля и дилетант наличие "хвоста" вычислить теоретически способен, не то что "демон" с хрен-пойми-какими чудесами за пазухой. А Чужой явно способен и не теоретически.

В принципе, для фиксации физиономии Антону достаточно было бы того, чтобы пузан оглянулся. Но это обозначало бы привлечение внимания "демона", чего как раз не хотелось. От слова совершенно. Потому Ветров предпочел иной вариант. Как все нормальные герои, пошел в обход. Ведь, если оценить направление движения "демона" и прикинуть маршрут с учетом записей, то напрашивался вывод, что пузан в сторону знакомой парковой зоны чешет. А там его можно перехватить. Точнее, опередить и, выдвинувшись навстречу, отснять. После чего срочно делать ноги. Многострадальные, неоднократно упомянутые.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза
Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия