Читаем Экипаж. Команда полностью

По результатам первой исполненной экипажем оперативной установки в адресе на Заставской выяснилось, что если Ташкент и бывал здесь, то, как минимум, лет пять назад. С тех пор в квартире дважды сменились хозяева и веских причин подозревать нынешних жильцов в их связи с объектом не нашлось. В тот же вечер Полина обвинила Нестерова в дилетантизме, заявив что на одних импровизациях в таком серьезном деле, как установка, далеко не уедешь. Бригадир, немного ошалевший от такого напора, тем не менее был вынужден согласиться с ее аргументами и за подготовку остальных установок Ольховская взялась сама. В качестве легенды Полина решила использовать дико популярную в прошлом году, но почти утихшую в нынешнем общественную организацию «Народный контроль». Заказав в типографии соответствующие красные корочки инспекторов, они отпечатали на компьютере две сотни листовок с популистскими лозунгами, из которых следовало, что «Народный контроль» призывает население выступить на борьбу с уплотнительной застройкой. Паша с Иваном развезли эти листовки по предполагаемым адресам посещения, часть наклеили на парадные и стены домов, а оставшиеся разбросали по почтовым ящикам. После этого была взята трехдневная пауза – дабы общественное мнение успело морально созреть к визиту «инспекторов» и лишь после этого в дело вступила сама Полина – обаятельная серьезная девушка, радеющая за сохранение зеленых насаждений и спортивных площадок и собирающая подписи против зарвавшихся домостроителей. Понятно, что при таком раскладе практически все интересующие экипаж двери перед Ольховской открывались, даром что никакой видимой активности строителей в вышеуказанных адресах пока не наблюдалось. А интересовали Полину в первую очередь двери соседей, проживавших в непосредственной близости с адресом «X». Потому как сказано в священном писании установщика: «Возлюбите соседей как самое себя. Ибо соседи – источник ваших знаний!».

В течение недели список пробиваемых адресов похудел ровно наполовину, но пока ничего интересного экипажу зацепить не удалось. Нет, конечно, попутно им удалось узнать много любопытного: и о соседях сверху в адресе на Полюстровском, и о жильцах снизу на улице Пионерстроя. Однако два нелегала-таджика, притон для занятия проституцией и уклоняющийся от алиментов Серега Мухин даже в совокупности не тянули на искомый результат и равноценной заменой сгинувшему Ташкенту не являлись. Но окончательно всех добила пенсионерка с улицы Краснопутиловской, которая доверительно сообщила, что готова сотрудничать с «Народным контролем» на безвозмездной основе, о чем и дала соответствующую расписку, несмотря на уверения Полины, что та вполне верит ей и на слово. Текст в расписке был следующий:

Нестеров, ознакомившись с содержанием данного документа, хохотал минут пять, а затем, наконец успокоившись, рассудительно произнес:

– Н-да, оказывается, дураков, каких мало, не так уж и мало.

После этого своей властью он взял для экипажа недельную паузу по установкам, дабы народ раньше времени не надорвался. И правда, подуставшие за последнюю неделю Козырев и Лямин отреагировали на приказ в высшей степени положительно, а вот Полина, напротив, осталась недовольна решением бригадира. Мотаясь по установкам, она чувствовала себя, как рыба в воде, к тому же внезапно нарисовавшаяся работа по Ташкенту спасительно отвлекала ее от мрачных мыслей по поводу собственного будущего. А оно, будущее, все еще рисовалось ей в исключительно мрачных тонах… Вчера вечером ей снова звонил Женя, однако она вновь не нашла в себе достаточно сил, чтобы встретиться и наконец объясниться. И, похоже, в этот раз он обиделся на нее всерьез. «Господи, ну почему я такая дура? Почему мне так не везет, Господи?» – в очередной раз вопрошала Полина и в очередной раз ответа на свои риторические вопросы не получала. Великий покровитель филеров всех времен и народов двуликий Янус снизойти до общения с «грузчицей» Ольховской категорически не желал.

Сам же Нестеров этим вечером поехал к Ладонину. Похвастаться было нечем, однако они с самого начала условились, что будут регулярно встречаться и обмениваться полученной информацией, либо констатацией факта отсутствия таковой. Игорь Михайлович принял бригадира в знакомом кабинете. Время было рабочее, а посему краткий доклад Нестерова едва ли не ежеминутно прерывался телефонными звонками, входящими на три стационарных и два мобильных ладонинских телефона.